Отзывы о книге Жарт

В представлении многих читателей дебютная работа писателя обязательно должна быть "сырой" во всех смыслах - и сюжет хромает, и слог, и еще не выработан тот самый индивидуальный стиль, который помогает сразу же выделить произведение именно этого автора среди множества других творений. Такие ожидания, конечно, имеют место быть - зачастую первая проба пера сильно выбивается из общей картины творчества писателя, и каждое последующее произведение на порядок выше и сильнее первого опыта.

Но вот дебютный роман Милана Кундеры под названием "Шутка" - совсем другая история. С первых же строк чувствуешь ту самую "кундеровскую меланхолию", узнаешь его особенный стиль и почерк, придающие его произведениям такую непохожую ни на что самобытность.

Каждая строка любого из романов Кундеры будто насквозь пропитана лирикой и поэзией, несмотря на то, что темы там поднимаются вовсе не возвышенно-романтические, а, скорее даже, диаметрально противоположные. Писатель препарирует душу каждого героя, обнажая самые темные и омерзительные тайные закоулки человеческой души.

В этом Кундера особенно хорош: самые сильные места в его романах, а в частности, в "Шутке" - это те, где он так психологически тонко передает малейшие колебания и оттенки чувств своих героев, раскрывая их внутренний мир, всю их сущность перед глазами читателей. Ты можешь искренне не разделять циничных убеждений и аморального поведения героев, осуждать и негодовать, но не понять и не прочувствовать, что происходит у них внутри - этого Кундера вам попросту не позволит.

"Шутка" - это история одной искалеченной судьбы. Главный герой повествования, Людвик, объединяет вокруг себя всех остальных персонажей, с которыми его так или иначе связывают узы прошлого. В этом прошлом переворотный момент в жизни героя начинается с шутки, которая будет в тех или иных формах преследовать его всю жизнь.

Оптимизм - опиум для народа! Здоровый дух попахивает глупостью! Да здравствует Троцкий! Людвик.

- эти несколько строк, адресованные нравившейся главному герою сокурснице, в попытке поддразнить чересчур серьезную девушку, оборачиваются для него отчислением из университета и исключением из партии. В реалиях современной жизни эти события вряд ли покажутся судьбоносными, но в эпоху всепоглощающего коммунизма это было равнозначным подписанию обвинительного приговора.

И Людвик за долгие годы своей жизни так и не примирился с этим изгнанием из "нормальной" жизни. Он не сумел забыть своего унижения и простить бывшим товарищам их лицемерного ханжества и надменной холодности.

Но это "тыканье" было не товарищеским, а официальным и угрожающим....<...>Мир, в котором люди повсеместно "тыкают" друг другу, есть мир не всеобщей дружбы а всеобщего неуважения.

Но окончательно прочувствовать всю "особенность" своего положения Людвик смог лишь после призыва в армию. Черные пуговицы - символ политического отступничества - черной тенью нависает над душой Людвика. С отчаянием он понимает, что бессилен вновь вернуть себе "политическую честь", и потому обречен на прозябание в статусе врага народа.

Именно в этот период безысходности он встречает свою первую и единственную любовь - Люцию. Их отношения - пожалуй, единственное светлое пятно во всей книге, автор описывает их так трогательно и нежно, что щемит сердце. Однако этому светлому чувству отведено совсем немного времени - ему суждено исчезнуть под гнетом непонимания и несказанных слов.

Людвик и здесь вновь видит насмешку судьбы над собой -

Ее сопротивление меня совсем не умиляло, напротив, казалось бессмысленным, обидным, несправедливым, мучительным, я не понимал его.

Вдруг меня охватило безотчетное бешенство. Мне казалось, какая-то сверхъестественная сила стоит поперек дороги и всякий раз вырывает у меня из рук то, ради чего я хочу жить, о чем мечтаю, что мне принадлежит, что это та самая сила, которая отняла у меня партию, и товарищей, и университет, которая каждый раз все отнимает и каждый раз ни за что ни про что, без всякого повода. И теперь эта сверхъестественная сила, противоборствующая сила воплотилась в Люции.

В жизни Людвика не остается места ни для чего, кроме давно ушедшего прошлого.

А человек больше всего мечтает о том, что ускользает от него.

И его любовь к Люции становится таким же памятником прошлому. Ему не нужна сама девушка, со всеми ее страданиями, обидами, горестями и разбитым сердцем. Он любит образ, созданный его воображением, безупречный и полный романтической возвышенности.

Ореолом романтизма он окружает и свою долго вынашиваемую месть, которая на самом деле оборачивается нелепейшей шуткой всей его жизни. Вот так вот, с шутки началось, шуткой и закончилось.

Я вдруг осознал, что вещи, возникающие по ошибке, столь же реальны, как и вещи, возникающие по праву и закономерно.

Еще большую нелепость мести Людвика придает тот факт, что его главного врага, которого он так стремился унизить и стереть в порошок, больше как бы и не существует. Земанек стал совсем другим человеком, с иным мировоззрением, другими идеалами и взглядом на вещи. А если нет того Земанека, то кому же и мстить то?

Большинство людей обманывают себя двоякой верой - он верят в вечную память (людей, вещей, поступков, народов) и в искупление (поступков, ошибок, грехов и неправд). Обе веры ошибочны. В действительности же наоборот: всё будет забыто, и ничего не будет искуплено. Задачу искупления (отмщения и прощения) выполнит забвение. Никто не искупит учиненных неправд, ибо все неправды будут забыты.

И если поначалу это открытие причиняет Людвику самую настоящую боль и опустошение, то затем эти пустота и боль трансформируются в нечто прекрасное - присоединяясь к игре музыкального ансамбля своего старого друга Ярослава, Людвик вновь начинает пробуждаться к настоящей жизни, песни словно бы становятся проводниками в мир живых чувств и эмоций.

... а я чувствовал себя счастливым внутри этих песен, в которых печаль не игрива, смех не лжив, любовь не смешна, а ненависть не пуглива, где люди любят телом и душой, где в ненависти тянутся к ножу или сабле, в радости танцуют, в отчаянии кидаются в Дунай где, стало быть, любовь - все еще любовь, а боль - все еще боль, где настоящее чувство еще не выкорчевано из самого себя и не опустошены пока ценности; и мне казалось, что внутри этих песен я дома, что из них я вышел, что их свет - мой изначальный знак, моя родина, которой я изменил, но которая тем больше моя родина.

Разве эти чувства не являются весточками, знаменующими духовный переворот Людвика и его возрождение к настоящей жизни, свободной от уз прошлого? Кундера предоставляет нам возможность судить об этом самостоятельно, оставив финал открытым после внезапного окончания концерта. И такая концовка только еще раз красочно иллюстрирует талант французского писателя чешского происхождения, который до конца остается верным самому себе.

Знакомство с автором произошло оооочень давно, когда в университете читали Милан Кундера - Невыносимая лёгкость бытия . Вроде бы и понравилось, но дальше знакомство не пошло. Решила исправить. Действие начинается в начале 1960-х, когда Людвик возвращается в родной город, который покинул более 15 лет назад. Начало его жизни было в целом радужное. И самое главное - страшная война позади. Впереди только светлое будущее! Он молод и хорош собой, учиться в университете, влюблен в Маркету, убежденную коммунистку. Жизнь прекрасна. И вот Людвик послал ей шутливую открытку с легкомысленным текстом: «Оптимизм — опиум для народа. От здорового духа несёт тупостью. Да здравствует Троцкий!». Открытка попадает в партком, после чего при содействии бывшего товарища Людвика Павла Земанека его исключают из партии и выгоняют из университета. Конец жизни? Да вроде нет. Дальше стало хуже... Героя призывают в армию, в саперный батальон (по факту - работа в шахте). Всё бы ничего, но это стоило ему 15 лет жизни. Шутка уместна тогда, когда другой человек ее понимает и готов рассмеяться. Но неуместная шутка может сломать человеку жизнь, что и произошло с нашим героем. Он теряет одну возлюбленную, потом другую, умирает мать (а его не отпускают даже на похороны!), университет так и не окончен. Людвик вроде и не сильно стар (ему нет и 40), но уже и не так и молод. Кто и что его ждет? Месть Павлу он совершил, переспав с его женой, хотя буквально через полчаса испытывал отвращение к этой женщине. Работа какая-то есть. Но будет ли счастье? Повествование в романе нелинейное и идёт от лица четырёх персонажей — Людвика, музыканта-фольклориста Ярослава, врача Костки, журналистки Гелены. Условное настоящее и прошлое постоянно пересекаются, дополняя и обогащая друг друга. И только один вопрос – а стоила ли та шутка 15 лет жизни?

После прочтения книга в цельном виде выглядит любопытной. Но читать эту историю довольно скучно. В основном в книге ничего увлекательного не происходит, описываются различные события и действия, большинство из которых не привлекали мое внимание. Еще меня стиль повествования немного запутывал во времени. Сперва про одного персонажа рассказывается половина его жизни, потом про другого, и где-то в этих рассказах они пересекаются, а еще с ними пересекаются третьи личности, и порой довольно сложно понять, в какой момент у первого персонажа, произошло событие из рассказа о втором. А ведь персонажей то больше, чем два. Поэтому не все сразу складывается в цельную картину. Еще главный герой не особо понравился. Столько времени и сил потратил на месть, при чем привлек к этому абсолютно невинного человека. А ведь в его мести в любом случае пострадала бы и она. Да и вообще, кто ему виноват, что он попал в эту ситуацию. Герой ведь знал в какое время и с каким режимом живет. Для чего тогда создавать самому себе проблемы такими шуточками? И сейчас в современном мире можно так пошутить, что окажешься в тюрьме. Оценка 6 из 10

К Кундере я шла осознано, его Легкость бытия мне понравилась, это не был шедевр, и у меня было много претензий к отдельным моментам книги, но сам автор мне понравился. Шутка - первый роман автора, у него много хвалебных отзывов от профессиональных критиков, и я была уверенна, что книга мне понравится. Но, как и принято в этой вселенной, все вышло как раз наоборот. Мне не понравилась сама подача. Может это мне электронный экземпляр такой достался, но большая часть диалогов представлена просто текстом в огромных абзацах и порой просто не понятно кто говорит, и когда это он успел закончить и начал другой? Каждая глава выступает от разного лица и знаете что? Нифига эти лица не разные. Они совершенно одинаковые. Да, у них разные имена, разные судьбы, разные характеры, они по-разному смотрят на мир и конфликтуют между собой из-за этого. Но говорят и думают они как один человек. Везде автор, я вижу только автора, он пытается «менять» голос, но у него ничего не выходит. Все его персонажи одинаково монотонные, однородные, неразличимые. А то, что их действительно друг от друга отличает, является их раздражающим для меня фактором. Людвик

«Я пролез сквозь проволоку и спокойно пошел в сторону своего барака. Достиг как раз стены медпункта, когда услышал: «Стой!» Я остановился. Меня осветили фонариком. Раздалось ворчанье собаки. «Что вы тут делаете?» «Блюю, товарищ сержант», — ответил я, опираясь рукой о стену. «Ну валяй, валяй!» — сказал сержант и продолжил с собакой обход».

Людвиг – это тупой паренек, который любил лицимерить, но делал это всегда не вовремя, из-за чего собрал все шишки, которые только можно при советском режиме. Он первый, кто нам показывает, как калечит советский режим судьбы людей. Что по этому поводу думаю я?

«люди сами себя калечат, просто приводят для этого разные доводы исходя из того что имеется».

(отрывок из предыдущей рецензии) Ярослав

«Барочная и классическая музыка фанатично почитали упорядоченность большой септимы. Путь к тонике они знали лишь через непременный вводный тон. Малая септима, которая восходит к тонике большой секундой, их отпугивала. А я в наших народных песнях люблю именно эту малую септиму, звучит ли она в эолийском, дорийском или миксолидийском ладу».

WAT? Я закончила музыкальную школу, но даже я прикурила на этом абзаце. Ярослав все свое «экранное время» тратит на разговоры о народной музыке и традициях, постоянно доставая с этой «конницей королей». Чувствуешь себя википедиком, информация исключительно поверхностная и бесполезная, людям не в теме не рассказать, с людьми в теме говорить не о чем. Он глуп и слеп и финал его нелеп, а жена зачет. Костка

«Коммунисты вполне в духе христианства считают, что человек, провинившийся перед лицом партии, может получить отпущение грехов, если на какое-то время пойдет трудиться среди земледельцев или рабочих. Так, в после-февральские годы многие представители интеллигенции уходили на короткий или более долгий срок на шахты, заводы, на стройки и в государственные хозяйства, дабы после загадочного очищения от греха в этой среде они снова могли вернуться в учреждения, высшую школу или секретарские кабинеты».

Единственный понравившийся парень. Вот уж как его могла покалечить советская власть, а он даже не лицемерив шел по жизни пусть и с грустинкой, но человеком. Гелена

«Поначалу это была всего лишь мысль, голый образ, однако эта мысль теперь непрестанно возвращалась ко мне, волей-неволей я стала думать, почему вообще живу на свете, какой смысл в том, чтобы жить дальше, хотя нет, неправда, ни о чем таком я не думала, я вообще в ту минуту не очень-то и думала, я только представила себе, что меня уже нет, и от этого стало вдруг так сладостно, так удивительно сладостно, что мне захотелось смеяться, и, кажется, я действительно засмеялась».

Все бабы в этой книге – дуры. Они смешны и нелепы, а Гелена в особенности. Вот это разочаровало меня в писателе больше всего. Они слепы и глухи, они не думают совершенно, не то что там аналитически сложить два плюс два, а вообще, даже самое прозрачное перед собой игнорируют.

Я очень люблю тему советских времен, той эпохи, как жили люди, как они мыслили, как велась политика, как это отражалось на народе. Кундера жил в те времена, это книга о тех временах, но я не узнала ничего нового или интересного. Вокруг одни избитые шаблоны, которые и так видно на каждом шагу.

Иногда бывает очень обидно. Читая книгу, ты понимаешь, что это - действительно нечто, объективно заслуживающее похвал и одобрений литературных критиков. Ведь написано хорошо, тема злободневная, автор именитый и уважаемый... Сидишь, читаешь, пытаешься найти в себе хоть капельку восхищения, хоть немного удовольствия, подаренного книгой и... не находишь :(

Единственная книга Кундеры, которую я читала взахлеб - это "Невыносимая легкость бытия" . Следующая, "Жизнь не здесь" , оставила меня мягко говоря в удивлении. А "Шутка" окончательно убедила в том, что хотя Кундера и очень хороший писатель, но однозначно не мой.

"Шутка", как и остальные его романы, - это виртуозное смешение терзаний человеческой души и обличения социалистического режима. Глупая шутка молодого Людовика Яна роковым образом изменяет его жизнь, и автор, порой доводя историю до абсурда, глазами разных участников событий показывает, что то, что кажется нам в этом мире случайностями, далеко не всегда ими является.

Очень хороший ход, только благодаря которому я и наскребла сил дочитать книгу до конца, это дать слово всем участникам событий. Не только Людовику Яну, но и его другу Костке, с рассказа которого и начинается кульминация романа, и наивной и одновременно лицемерной Гелене, и мечтателю Ярославу, так и не понявшему жизнь.

Книга заслуживает твердой пятерки, но у меня не подняла рука поставить такую высокую оценку роману, после которого уже вторые сутки не могу избавиться от ощущения чего-то серого, мерзкого и липкого, окутавшего меня со всех сторон. Мрачно, но в то же время весьма жизненно.

Пожалуй, на этом с Кундерой буду завязывать.

063/300

Взаимоотношения Милана Кундеры с коммунистическим режимом всегда были напряженными. В Коммунистической партии Чехословакии он находился с 1948 по 1950 годы. В 1950 году был исключен из КПЧ за «антипартийную деятельность и индивидуалистские тенденции». Позже он снова примкнул в ряды коммунистов, но, возможно, по-другому было нельзя в то время. Кундера не выступал «явно против» коммунистического режима, он просто не был «за». Это был тихий интеллектуальный протест посредством своих романов. Ведь практически в каждом романе автора прослеживается та «красная» линия, которую автор хочет вытравить и размыть из родной страны. Это происходит неуловимо, полунамеками и полутонами. В романе «Шутка» автор тоже «полунамеками» травит коммунистический строй Чехословакии. Главный герой книги Людвик неудачно пошутил на политическую тему, и тут и понеслось: партийное собрание, заседание то одного комитета, то другого и итог – исключить Людвига из партии и университета. Все, финал – на тебе поставили крест. Людвиг попадает в армию в особую часть («Чёрный батальон»), где служат «враги коммунизма». И что это была за служба – одна трудовая повинность, работа на руднике. После положенного срока еще несколько лет на рудниках.

«Служба в армии – обесценивание времени нашего существования».

Вот тут то и проступили «индивидуалистические тенденции» Милана Кундеры. Людвиг гребет против течения, против системы, но не явно и рьяно. Есть еще одна линия в романе – линия народного творчества, попытки коммунистического строя подчинить народное творчество. Это своего рода насилие над традицией, над песней в частности. Автор очень много размышляет над этой темой. Приводит примеры глупых песенок про стахановцев и колхозы, которые власть хочет выдать за народные песни. Исполнение песни в народном костюме не делает ее народной. Это все искусственно.

Народная песня или народный обряд — это тоннель под историей, в котором сохранилось много из того, что на поверхности давно сметено войнами, революциями и беспощадной цивилизацией.

Герой романа Милана Кундеры неудачно пошутил и смеется не со своей шутки, а над теми, кто ее не понял, кто осудил его за это. Конечно, он хочет отомстить и делает это в свой способ. И уже, будучи взрослым тридцатишестилетним мужчиной и смотря на молодежь, которая не понимает коммунистического прошлого страны, он подводит итог:

Да, они другие. Слепота сменила слепоту. Я люблю их именно за то, что они совершенно другие. Они любят свое тело. Мы о нем забывали. Они любят путешествовать. Мы торчали на одном месте. Они любят приключения. Мы просидели жизнь на собраниях. Они любят джаз. Мы незадачливо имитировали фольклор. Они эгоистично заняты только собой. Мы хотели спасти мир. В действительности своим мессианством мы едва не уничтожили мир. Они же, хочется думать, своим эгоизмом спасут его.

Это очень глубокая книга. Познать ее глубину можно только при внимательном чтении (неспешным). Немножко философских раздумий на тему человеческой жизни, свободы личности и ее порабощения.

Может ли история шутить? Да, отвечает Кундера. А что? Всегда требовать от матушки-истории справедливости глупо, более того, а справедлива ли она по своей сути? Подкинутый ребус: Случайность - письмо - шутка... и процесс пошел. Всего пара строчек МОЖЕТ кардинально изменить жизнь человека, и шутка это или не шутка, главное - это ошибка, которую нельзя просто удалить, о которой нельзя просто забыть, которую уже никак нельзя искупить. Революционная эпоха не терпит шуток, здесь шутит только сама история. Можно надеяться, ждать, упорно работать, но, кто знает (?), может твоя жизнь просто шутка, твоя судьбинушка никого не волнует, тебя никто не будет помнить, тебя все забудут... Забудешь и ты, забудешь сам себя, будучи не в силах понять, что уже давно живешь ненавистью, живешь жаждой мести, живешь прошлым. Ты обижен, ты берешь на себя полное право наплевать на всех, использовать каждого ради исполнения своей мести. Пусть ты рушишь чужие жизни так же, как когда-то растоптали твою, - плевать, ведь ты мстишь. Жизнь героев становится подобной веренице связанных судеб. Все они, как части карточного домика, опираются друг на друга: кого-то вперед движет месть, кого-то иллюзорные мечты, кого-то никому ненужная в социалистическом государстве религия, кого-то желание работать на публику, кого-то стремление забыть прошлое. Четыре персонажа, три дня в небольшом моравском городке, несколько встреч, старые воспоминания, новые откровения помогают познать всю сущность уже очень далекой эпохи, всю природу человеческой зацикленности на прошлом, безмерную веру в собственные иллюзии, бесполезность игр с той, кого не обманешь, - историей. Вердикт: 9 из 10 (Отомщен не будет никто!) (Все будут забыты!)

За совет спасибо petitechatte . В жизни бы сама не добралась)

Не сдержусь:

Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, – ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, – его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал.

Это, конечно, цитата не из Кундеры. Но именно она очень точно описывает часть того, что намешал полубезумец-чех в своем первом романе. Армия, партия, физическое влечение, любовь, традиция, музыка, утраченное время - и уже тогда, даже тогда - все та же невыносимая легкость бытия.

За что мы его и любим.

Роман о жизни в социалистической Чехословакии в 1950-х гг., после установления и "победного шествия" коммунизма по стране, под мудрым и чутким руководством партии великого Ленина и Сталина. Если в СССР строгость коммунистических установлений и вообще законов практически компенсировалась необязательностью их выполнения, то в странах соцлагеря эти законы были драконовскими.

И за совершенно невинную открытку с шутливым текстом ни об чем ("Оптимизм - опиум для народа" и ещё пара подобных фраз), отправленную героем своей девушке, он расплачивался всю оставшуюся жизнь. Сначала его исключили из партии и из института - причем по инициативе его друга - высшее образование он больше не смог получить. Его отправили в штрафбат и пять лет он с утра до вечера кайлил уголь в руднике вместе с остальными "черными" солдатами (петлицы у них были черного цвета в отличие от обычной формы).

Но и на каторге люди живут - пару раз в месяц солдатам давали увольнительные и в одной такой вылазке Людвиг познакомился с Люцией - молодой девушкой, которая стала с ним встречаться, но чисто платонически. Он же зверел от вынужденного монашества и несколько раз пытался овладеть ею, но безуспешно - Люция отбивалась как тигр. После очередной попытки он психанул, оскорбил ее и девушка навсегда исчезла из его жизни - он пытался ее разыскать, но не сумел найти.

А роман начинается с того, что Людвиг приезжает в какой-то чешский город, заходит в парикмахерскую - и в парикмахерше узнаёт Люцию. Книга написана не совсем в хронологическом порядке и от лица разных персонажей в разных главах, но это не столь запутанно, как у некоторых писателей, всё понятно. Эта встреча дала толчок воспоминаниям Людвига, которые иногда прерываются голосами других людей, рассказывающих свои истории, все они тесно переплетаются между собой и за этим очень интересно наблюдать.

Людвиг после освобождения задался целью отомстить Земанику - тому самому другу детства, который предложил исключить его из института; Земаник сделал неплохую карьеру (возможно, история с Людвигом этому немало поспособствовала) - и ничем не выдал своих чувств, когда вдруг увидел своего преданного им друга спустя много лет. Способ мщения, избранный нашим героем, не отличался какой-то особой новизной или оригинальностью - он решил переспать с его женой. Типично такое мужское решение)) - ну, так себе месть, конечно)), а в данном случае и просто смехотворная - Земанику давно осточертела его жена и он не чаял, как от нее избавиться. И получается, Людвиг просто выручил своего врага)) - теперь у Земаника есть законный повод для развода: неверность супруги. А та на полном серьёзе влюбилась в Людвига, и поскольку тот был холоднее льда по отношению к ней, покончила жизнь самоубийством - съела две упаковки сильного снотворного, которые взяла у одного молодого коллеги, влюбленного в неё. Комичность ситуации в том, что вместо снотворного там было слабительное)) - коллега страдал проблемами с ЖКТ, - и таким образом, ей не только не удалось покончить счёты с жизнью, но она ещё и раскрыла страшный секрет своего воздыхателя (к которому она была, кстати, равнодушна), который очень стеснялся своего недуга).

И это только один из эпизодов книги - а их там таких и всяких разных много, и смешных, и грустных, и философских. Поэтому могу с полной ответственностью заявить, что роман великолепен!

Эта книга – грустный итог для меня, ведь теперь окончательно ясно, что Милан Кундера – совершенно не мой писатель. Можно спокойно пожать друг другу руки и разойтись в разные стороны. И пусть в этот раз встреча оказалась приятнее, нежели с «Невыносимой лёгкостью бытия», её мне всё равно хочется забыть.

Здесь меньше грубости, зато больше какого-то уныния, чуть ли не плача. Рефлексия, глупая ошибка, болезненные переживания, ненависть к миру. И мне такие книги обычно нравятся, но это – редкое исключение. Здесь много героев, но все они – один автор, в них нет различий, совершенно никаких, а ведь они все разные по сюжету – судьбы, характеры, взгляды. Ты не можешь болеть с ними, ненавидеть и прощать; не можешь восхищаться мастерством слова. И хочется найти (и находится) здесь что-то своё, что-то для себя, то, с чем ты согласен, что жжёт внутри. Но позже ты просто бросаешь это и уходишь, не потому, что тебе тяжело, а потому, что тащить это отсюда – бессмысленно. Да, я взяла с собой немного истории Чехословакии, немного фольклора, не больше.

Прощаемся без слёз и сожалений. Навсегда.