Цитаты из книги Самшитовый лес

Ты асоциальный тип, понимаешь? Кого ты защищаешь? Кого?

- Себя... Свою натуру, - объяснил Аркадий Максимович. - У него такая натура. Он защищает право быть самим собой.

- И все?

- Не так мало, - возразил Аркадий Максимович.

За деньги борются только капиталисты и жулики!

- Парадокс Зенона. Летит стрела. Значит, в микроскопическую дозу времени она неподвижна. Как же из суммы неподвижностей получается движение? Вот тебе и логика.

• Почему же из суммы неподвижностей? Неподвижна она будет, если я рядом с ней лечу, а для всех остальных она в любой момент движется. Не бывает неподвижной летящей стрелы. И логика тут ни при чем.

И если Сапожников видел, что ученый или артист держится таинственно, как загипнотизированная курица, ему хотелось крикнуть простакам: "Пан Козлевич, берегитесь, вас охмуряют ксендзы!"

А теперь напишем эпиграф:

"Безногий, движущийся по верной дороге, обгоняет рысака, скачущего не туда"

Когда народ узнает, что он гений, начнется жизнь, которую стоит называть жизнью.

— Наука не может создать материю или сделать энергию из ничего. Она может только их преобразовывать. То, что наука это поняла и не боится утверждать, и сделало ее наукой.

— Идем, мартышка… им до тебя еще расти и расти. Они всего лишь слегка начитанные… А ты дикий зверек. Они живут чужим умом, а ты своим. Ты необработанный алмаз. А они обкатанные, как голыши на берегу. Из них только узоры на стадионе делать.

После этого часть людей стала относиться к Сапожникову плохо, а часть — хорошо.

Пошлости тоже зачем-то нужны.

Человечья родословная — это родословная тех, кто успел дать потомство. Родословная живых.

Поэтому история только внешне история войн, то есть смертей. А на самом деле это история мира, то есть жизни.

— Ничего не изменится. Человек умирает, только когда его забывают.

— Он лежит там на самом деле мертвый, хоть помни его, хоть нет:

— Нет, — сказала Мама. — Ты ничего не понял. Его живого забыли. Вот почему он умер.

— Интересно, сколько детей может родить женщина? — спросила Галя.

— Зараз или по очереди? — спросил Цыган. — И потом, смотря какая женщина.

... в нем, так и в ближайших окрестностях всегда стояла хорошая погода, и имелось все, что нужно человеку для хорошей жизни. Была черника там в сосновом бору позади огородов, и был хлеб на кухне в деревянном ларе. Был снег зимой, и трава летом, и птицы в небе, и рыба в великой реке и в старице у стен монастыря святого Макария, в котором музей и профсоюзный дом отдыха и трудящиеся для отдыха кидают кольца на доску с гвоздями.

Наверное, и во все времена было так, что от великого до смешного один шаг, но Сапожников в другие времена не жил, и старушечий лозунг "раньше было лучше" действовал на него как предложение о капитуляции, и он вовсе не считал, что дорога через хаос должна быть усыпана выигрышными билетами.

Я забиралась на сундук в прихожей и ждала, когда придет сказка... В одну дверь я видела коридор и дальнее окно, в другую - половицы комнаты, такие старые, что скрипели, если на них посмотреть... Я ждала... Мимо меня сказка не могла пройти... Но она просто не пришла...

Нужно, чтобы ты мне нравился до смерти, а я тебе, а мы бы с тобой остальным, а остальные нам. Если мы друг другу не понравимся, как же мы хотим, чтобы нам жизнь понравилась? А ведь не нравимся мы друг другу. Вот правда. А если нравимся, то на минутку. Короткое дыхание у нашего дружелюбия.

С тех пор Сапожников и не встретил больше такого собеседника, который выслушал бы всё, а возражал бы только в главном, не цепляясь самолюбиво к подробностям и стилю изложения.

Новый учитель математики, бывший красный артиллерист, спросил у Сапожникова:

• Ты кто?
• Мальчик.
• Вот как?.. А почему не девочка?
• Девочки по-другому устроены.

• Запомни на всю жизнь... Никогда не болтай того, чего еще не знаешь. Запомнил?

• Запомнил, - сказал Сапожников.
• Ну... Так кто же ты?
• Не знаю.
• Как это не знаешь?.. Ах да, - вспомнил учитель свое только что отзвучавшее наставление. - Я имею в виду, как твоя фамилия?