Цитаты из книги Śpiące królewny

Клинт, милый, если будешь и дальше лезть в драки, когда-нибудь победа окажется слишком крупной.

... грязный шпион должен быть готов к последствиям. – Эрик встал.

Некоторые вещи сделать просто невозможно.

Первое – и, возможно, последнее – огромное преимущество должности единственного сотрудника службы по контролю за бездомными животными муниципалитета Дулинга состояло в отсутствии начальника.

Если счет сообщений о насилии спящих по отношению к пытавшимся их разбудить взрослым шел на миллионы, а еще больше случаев остались в тени, то проявления агрессии по отношению к маленьким детям практически не было зафиксировано.

Если это правда, люди должны знать одно: если кто-то из ваших близких или друзей оказался в таком коконе, не пытайтесь его снять.

В горных долинах до сих пор есть люди, которые верят, что белый мотылек в доме – к чьей-то смерти.

Ацтеки верили, что черные мотыльки – знак беды.

И большинство мотыльков оставляют день бабочкам. Мотыльки – ночные летуны. Во всяком случае, обычно.

В уходе по собственному желанию нет ничего постыдного.

Жалость не должна мешать исполнять свой долг.

Не каждый день ты справляешь нужду в трейлере наркоторговца, и в этот момент по ту сторону хлипкой сортирной двери начинается третья мировая война.

Но ты не отдаешь деньги, которые не можешь позволить себе отдать. Ты не рискуешь благополучием собственного ребенка, чтобы помочь чьим-то еще детям.

Кроме разве что еще одной глупости: «Скрипучее колесо» уже открылось? Рановато, конечно, но в такое утро человек имеет право на один, а то и два стакана пива. Должна быть такая привилегия после отвратительных трупов и жуткой гадости на человеческих лицах.

Черная Ангелица поднялась из корней и спустилась с ветвей. Ее пальцы – смерть, ее волосы полны паутины, сон – царствие ее.

Тех, кто наблюдает за мотыльками, называют мотери. Почти как матери.

Вызов – просто прожить каждый гребаный день, как ты, вероятно, прекрасно знаешь.

Самоубийство всегда дивно пахнет.

Нет уж, подумал он, не надо говорить мне не тревожиться о нашем сыне. Пока ему не исполнится восемнадцать, наша работа - тревожиться о нём.

...мелочи становились домашней версией старой китайской казни, о которой она читала в книге от Времени жизни, выуженной из коробки для пожертвований в Гудвилле. Называлась она Смерть от тысячи порезов.