Цитаты из книги Третья сторона

«Это, конечно, всё объясняло, хотя с точки зрения здравого смысла не объясняло ничего. Но где я, а где тот здравый смысл.»

С пылкими юными барышнями надо быть очень осторожным, потому что страдать, переживать и терзаться они уже научились, а просто жить – ещё нет.

-Естественно. Все мы воспитаны примерно на одних и тех же книжках и фильмах. И когда что-то идет не не так, сразу спрашиваем себя: " А не умер ли я часом? Это бы многое объяснило." Но я, честно говоря, думаю, смерть- такое событие, которое сложно не заметить.

«Однако есть священное правило справедливости, которая, как ни странно, всё же присуща вселенной, просто несколько не в том виде, в каком мы готовы её принять: всякий хищник может быть съеден тем, кто сочтёт его пищей. И сумеет эту пищу взять.»

«Всё-таки людям нельзя себя убивать. Не потому что грех, в грехи я не верю. А просто… Ну, это как карты на стол кинуть и выйти посреди игры. Нечестно по отношению к остальным игрокам. И к самой игре.»

«только затем и нужен берег, чтобы никогда его не достичь»

«праздность – мать всех пороков, глупостей и нервных срывов. А творческий кризис – отец.»

«Тридцать девятое правило: при всякой возможности делай подарки, которых сам никогда не получал»

«– А ты же тоже художник?

Сказал правду:

– Уже нет. Раньше был.

– Ладно тебе, бывших художников не бывает, – отмахнулся Вацлав. – А что ты сам этого пока не понял, нормально. Молодой слишком. Успеешь ещё.»

«Хочу сказать человеку что-то приятное, а вместо этого вдруг как ляпну: «Вы похожи на моего любимого школьного друга, который утонул в позапрошлом году в Тунисе, тело так и не нашли, наверное, его съели акулы», – и стою потом как дурак, мычу извинения, не знаю, чем загладить такую бестактность. А просто «вы мне приснились» – это совсем не беда.»

«Господи, о чём Ты вообще думал, когда раздавал неприкаянным душам человеческие тела? Нельзя так жестоко шутить, особенно над девчонками, им и без того непросто живётся, а мечтательным вдохновенным толстухам – стократно трудней, чем всем остальным.»

«А всё-таки что бы случилось, если?..

Ответа на этот вопрос нет – ни у него самого, ни вообще в природе. Дела о сослагательном наклонении закрывают, не рассмотрев.»

Поэты вообще горазды всякие ужасы на пустом месте громоздить, и мы сами не лучше…

Мне тебя не хватает. Я не грущу, не скучаю, но мне тебя не хватает, как руки отражения в зеркале, тени, биения сердца, воды, но я не печалюсь, это разные вещи. Ты знаешь. Или узнаешь заново, когда окажешься на моем месте- скоро, скоро уже.

«Тело, до сих пор не дававшее особых поводов для тревоги, вдруг оказалось пришедшим в неисправность скафандром, деваться из которого решительно некуда, за его пределами открытый космос, вечная пустота.»

«Уже забыл, как это бывает – делать что-то по собственной воле вместо того, чтобы наблюдать, как оно с тобой случается. Очень необычное ощущение, а-ши, а-ши, скорее мучительное, чем приятное. Но всё равно пусть теперь всегда будет так.»

А резко уменьшать дозу смысла опасно для жизни, особенно такой бестолковой, как моя, проживаемой кое-как, не начерно даже, намётками и набросками, как записывают на рекламной листовке план будущего романа, вдохновенно сочинённого в дружеской беседе, о котором заранее известно, что никто из участников разговора никогда не станет над ним трудиться, и бумажка с неразборчивыми записями упокоится в ближайшей урне задолго до того, как трижды пропоёт петух.

«я хочу выть и биться об стены, следовательно, существую, чего ж мне ещё.»