Цитаты из книги Siege and Storm

Да, он слишком много болтает и готов украсть даже пуговицы с твоей обуви, но он неплохой паренек и много знает.

— Мы выступили против самого Дарклинга и его гришей! Все знали, что это миссия для самоубийц. Команда тянула соломинки, чтобы выбрать, кому выпала честь помирать. — И вы с братом оказались в числе тех, кому не повезло? — Мы? Мы ничего не тянули. Мы добровольцы.

Дарклинг – могущественный враг. Тебе не мешало бы подумать, как завести могущественных друзей.

Мы похожи, - сказал он, - как никто другой. Таких, как мы, больше нет и никогда не будет.

Ты больше не напуганная девчонка, дрожащая в армейских ботинках. Ты -  гриш, заклинательница Солнца. Они нуждаются в тебе. И если ты захочешь, ты сможешь обрушить весь дворец на их головы.

Если попадешь в его лапы, то уже никогда не познаешь свободы.

– Василий вернулся из Карьева.

– Сделай одолжение и утопи меня.

– И страдать потом в одиночку? Вот уж нет.

И манера речи Штурмхонда побуждала меня кого-нибудь застрелить. Желательно – его самого

...произнес он ласково и непринужденно, как всегда. Таким голосом он грозился порезать человека, с той же интонацией заказывал ужин

Он напоминает мне слишком умного лиса, очередного персонажа из сказок Аны Куи: достаточно сообразительного, чтобы выбраться из первой ловушки, но слишком глупого, чтобы понять, что ему не избежать второй

- Выглядишь так, будто села в миску с холодной кашей. Закрой рот.

Я закрыла рот, громко клацнув челюстью, и попыталась изобразить на лице приветливое выражение.

– А теперь ты выглядишь так, словно перепила вина.

Можно винить во всем свое отчаяние, но это не облегчало чувство стыда.

– Легко тебе говорить. Тебя растили для этого с самого рождения.
– Меня растили для тенниса на газоне и коктейльных вечеринок, – ответил Николай. – Остальное пришло с практикой.

– Не стоит недооценивать силу широких жестов, Алина. Люди любят зрелище. Дарклинг это понимал.

- Хорошая работа, - похвалил он. - Сегодняшний день навсегда запомнят как дату Великого запрета на селёдку.

"-- Ты ударила принца, Алина! Что ж, можем со спокойной душой пополнять наш список очередным актом государственной измены. - Я потерла больную руку. Костяшки саднило. -- Во-первых, кто сказал, что он действительно принц? А во-вторых, ты просто завидуешь. -- Естественно! Я думал, что честь ударить его достанется мне. Но суть не в этом."

– Это к лучшему, Алина.
Я горько рассмеялась.
– Ты заметил, что люди всегда врут, когда так говорят?

Для человека, который понятия не имеет, что делает, ты неплохо справляешься.
Я глянула на него. Парень прислонялся к столу со скрещенными руками, и на его губах играла слабая улыбка.
– Мал, я проделала дыру в потолке!
– Очень драматичную дыру.
Я фыркнула, и это прозвучало как смесь всхлипа и смешка.
– И что мы будем делать, когда пойдет дождь?
– То же, что и всегда. Сохнуть.