Цитаты из книги Короли жути

Внезапно ему захотелось оказаться в другом месте, где угодно, а еще лучше – стать кем-нибудь другим. Простым человеком, занимающимся простым трудом. Например, сапожником. Ведь если разобраться, сапожники никогда не наживают себе врагов из числа мстительных бессмертных существ. Ну а если все-таки наживают, то очень редко.

Потом, когда все было кончено, Клэю пришло в голову, что иногда решающей битвой оказывается совсем не та, которую именуют судьбоносной, и что порой судьбы мира определяет не что иное, как случайное везение.

Ведь детям лгать незазорно, если это ложь во благо...

Два варга, – подумал Клэй. – Нет, тут нужен вопль покруче

Но ты, дружище, не волнуйся, чудо-зелье обязательно отыщется в запутанном лабиринте твоего разума. Ты, главное, броди по нему, не останавливайся

Кто-то – наверное, Гэбриель – однажды сказал, что тот, кто не ведает страха, не обретет настоящей храбрости.

Горе прорвалось сквозь плотину решимости

Он заметил искорку надежды, вспыхнувшую в глазах Гэбриеля, и подкинул в огонь последнее полено.

А потом, когда мои сверстники поняли, что словами меня не пронять, то перешли к кулакам и камням, а против этого боги и перья – плохая защита.

если блеет, как овца, а на вид – лев, то, наверное, это все-таки лев.

Она потянулась к нему. Он вступил в круг ее любимых и любящих рук, как паломник в храм, вдыхая родной запах.

У Клэя мелькнула мысль, что лучше было бы, конечно, уговорить приятелей пройти Тесниной, а не Стылым трактом, но он ее поспешно отогнал, ведь копить сожаления все равно что таскать в кармане пригоршню горящих углей: и пользы никакой, и жжется больно. Помнится, Джинни так говорила.

Клэй вспомнил, как на совете в Линдмуре Листопад сказал, что время - круг, а история - колесо.
«Вот оно и завертелось, подумал Клэй. — Повертится-покрутится да и сотрет нас всех в порошок».

Здесь теснились игорные дома, притоны для любителей царапки, мрачные курильни, захудалые таверны и кабаки, непотребные бордели, шумные постоялые дворы, ломбарды, лавки менял и скупщиков краденого, а еще театры, где актеры были вдвое пьянее и вдвое скучнее зрителей.

Встречный корабль принадлежал какой-то банде, которая из любопытства решила подойти поближе. Судно было немногим больше "Былой славы", а на борту красовалась надпись "Счастливая семёрка". Впрочем, слово "семёрка" было зачёркнуто, под ним подписано "шестёрка", а ещё ниже - "пятёрка". Заметив у поручней на носу всего четверых, Клэй предположил, что название снова пора менять.

"Мы об этом ещё поговорим, - мрачно пообещала поясница. - Как-нибудь потом".

В наступившей тишине послышался негромкий, но зловещий стук – Ганелон опустил кружку на столешницу.

Но самой необычной особенностью Веленкора был его запах. Мечи пахнут металлом, смазкой или вообще ничем не пахнут, а от Веленкора веяло легким весенним ветерком, полным ароматов сирени и свежей зелени.

– А, вы познакомились с моими питомцами!
– С питомцами? – ошарашенно переспросил Гэб. – Муг, это же пауки!
– Ну и что? От них вреда никакого. Ну, почти. Меня один укусил, и я на неделю превратился в невидимку. И все бы хорошо, только в лавку за едой ходить неудобно. Между прочим, они питаются летучими мышами.