Цитаты из книги Золотой век

— Сэр, — сказал Холмс, уверенно сжимая тонкие губы. — Если человек, обутый в одну калошу, принесет вам стихи, задержите его и сообщите мне.

Я всплеснул руками.

— Боже! Как это просто… и гениально.

— Должен тебе сказать, что я вовсе не испорченный человек. Если бы я нашел женщину по своему вкусу, которая наполнила бы все мое сердце, — я женился бы завтра. Но со мной происходит странная вещь: свой идеал женщины я нашел не в одном человеке, а в шести. Это, знаешь, вроде мозаики.

Потом Колесакин танцевал на столе, покрытом посудой, грациозный танец неизвестного наименования, а когда в соседнем кабинете возмутились и попросили вести себя тише, то Колесакин отомстил за свою поруганную честь тем, что, схвативши маленький барабан, прорвал его кожу и нахлобучил на голову поборника тишины.

Рассаживаемся. Начинается обычный допрос: – А кто меня должен поцеловать? Жена Липочка догадывается, что этот долг всецело лежит на ней. – А чьи это губки? Из угла я говорю могильным голосом: – Могу заверить тебя честным словом, что губы, как и все другое на лице твоей жены, принадлежат именно ей! – Что? – Ничего. Советую тебе сделать опись всех конечностей и частей тела твоей жены, если какие-нибудь сомнения терзают тебя… Изредка ты можешь проверять наличность всех этих вещей.

— Какой негодяй! А ещё старик! Чего же вы теперь хотите? — ласково спросил адвокат Язычников.

— Нельзя ли его сослать в Сибирь? — попросила Ниночка.

— В Сибирь нельзя… А притянуть его вообще к ответственности можно.

— Ну притяните.

Еще за пятнадцать минут до рождения я не знал, что появлюсь на белый свет.

Я был подавлен логикой своего знаменитого друга и ходил весь день как дурак.

- Однако, руки же у вас... разве можно выставлять подобные аппараты на соблазн человечеству. Уберите их. Или нет... постойте... чем это они пахнут? Что, если бы я поцеловал эту руку вот тут... в сгибе... А... Гм... согласитесь, что вам никакого ущерба от этого не будет, а мне доставит новое любопытное ощущение, которое...

При­я­те­ли на­зы­ва­ли его за­бав­ни­ком и юмо­ри­стом, а уго­лов­ный суд, если бы ве­се­лый Ко­ле­са­кин по­пал под его оте­че­скую руку, ра­зо­шел­ся бы в оцен­ке ха­рак­те­ра ве­се­ло­го Ко­ле­са­ки­на и с ним са­мим и Ко­ле­са­ки­но­вы­ми при­я­те­ля­ми.

Холмс взял кочергу и завязал ее своими жилистыми руками на шее в кокетливый бант. Потом вынул скрипку и сыграл вальс Шопена, ноктюрн Нострадамуса и полонез Васко да Гама.

"Боже, какие все мужчины негодяи и дураки!"

Трудно понять китайцев и женщин.

- А ты меня будешь уважать? - спросила она, немного помолчав.

• Очень тебе это нужно! Если я начну тебя уважать, ты протянешь от скуки ноги на второй же день. Не говори глупостей.

"Как человек со вкусом, мой отец из всех материй предпочитал шёлк, и другой материал для меня казался ему неподходящим"