Цитаты из книги Некромерон - Пандемониум

Спор носит интеллектуальный характер, если предметом спора нельзя ударить по голове.

Плавают разными стилями. Тонут - одним.

— Он умрет? — Надеюсь, нет. — Мы умрем? — Надеюсь, нет. — А конкретнее? — А конкретнее — караул!!!

— Кому объявляют войну? — уточнил Зелг. — Вам, ваше высочество, — пояснил Думгар. — Кто? — Князь Тьмы. — По какому поводу? — Старинные распри. — А что мы не поделили? — Никто не помнит, милорд. Война тянется уже тысячелетия. Иногда затихает, иногда вспыхивает с новой силой. Сейчас вот вспыхнула.

Есть в мире вещи неизменные: восход, закат; рождение, смерть — и обедающий минотавр.

— Он всерьез полагает, что ты питаешься растительностью? — весело уточнил оборотень. — Думаю, что нет. Он же ученый. Но неподъемный том «Комплексная диета вампира» все-таки мне всучил. — С намеком? — С надеждой. — Оправданной? — Я честно читаю. Второй месяц. Уже дошел до первой страницы. — Нашел что-то интересное? — Представляешь, у автора такое смешное имя — Пугарий. — Книги духовно обогащают, — сделал вывод оборотень.

Лица, лично знавшие лицо, изображенное на портрете, не отмечают портретного сходства портрета с самим лицом.

Мне столько всего надо сделать, что лучше я пойду спать. Роберт Бенчли

То был триумф надежды над опытом.

В любой ситуации, как учат нас духовные наставники, обязательно стоит поискать положительные моменты. Если не нашёл - поищи получше. Опять не нашёл - посмотри с другой стороны, может, они там завалялись.

Они не предусмотрели только того, чего никогда не было и никогда не могло быть.

— Нам бы как-то зайти в тыл мессиру Зелгу. — Мессир Зелг сегодня в тылу не принимает, — твердо отвечал голем.

— Медицинский юмор? — вкрадчиво поинтересовался Мадарьяга. — А чем он в принципе отличается от вампирского? — обиделся Дотт. — Над нашими шутками смеются, — доходчиво пояснил князь. — Над медицинскими — грустят.

Нельзя ни понять, ни объяснить, что такое бесконечность и вечность. Это можно только знать от рождения, но для этого нужно родиться богом.

Иначе они примутся наперебой заниматься благородным самопожертвованием и художественным плетением корзиночек. А нужно жертвовать противником и заняться производством вражеских флагов.

Может, он немного и смахивал на безумца — но пусть тот из нас, кто может похвастаться абсолютной адекватностью, первым запишется на прием к доктору Дотту.

Блаженны те, кто наскоро пролистывает мрачные семейные хроники и не забивает себе голову всякой чепухой. Блаженны. До поры до времени.

— Он погиб? — Увы, его казнили. — Такого героя?! — Пришлось. Для укрепления дружбы и доверия между народами. — Посольство Гриома возглавлял наследный принц Амброзий. И надо же было им встретиться на узенькой дорожке. — Точнее, за барной стойкой, — поправил да Унара, предпочитающий точность во всем.

— Итак, юный Карлюза, далеко ли вы собрались? — Войну воевать. — В каком качестве, позвольте полюбопытствовать? — В незаменимом. — Собираемся изучавывать демонов в природных условиях, — едва слышно пролепетал Левалеса.

— Форалберг сделал что мог, и даже больше того, и в Аду ему задолжали по этому поводу памятник, — заметил добрый Отентал. — А там популярны памятники национальным героям? — уточнил дотошный доктор Дотт. — С табличкой «За полученные особо тяжкие повреждения»?