Отзывы о книге The Viy

Ай, знатная какая повесть у Гоголя. Вот так люблю его малороссийские повести из обоих сборников, что даже не знаю, какую из них люблю больше. Иногда кажется, что это "Ночь перед Рождеством", а как перечитаешь "Страшную месть", так уже вроде и она, а возьмешь в руки "Вечер накануне Ивана Купалы" или "Заколдованное место", понимаешь - одна из них, да только "Тараса Бульбу" откроешь и переменишь мнение, а перечитав снова "Вия" отдашь без сомнений первенство ему.

Помню, с каким замиранием сердца я читал "Вия" первый раз. Было это в 1982 году, на абитуре, мне нужно было готовиться сдавать вступительный экзамен по истории СССР, а я не мог оторваться от "Миргорода". Как сейчас помню, в комнате нас трое, двое мучают талмуды "История СССР", а я наслаждаюсь Гоголем. Кстати, из нас троих на пять этот экзамен сдал один я, так что до сих пор считаю, что чтение классики накануне важного экзамена идет только на пользу.

Вот слышал я мнение, что в этой повести нет положительного героя. Если смотреть с колокольни бесстрастного подхода, то, может, оно и так, но я проникся сочувствием и пониманием к главному герою - Хоме Бруту. Да, он представлен не в самых лучших красках, он и лентяй, и пьяница, и сквернослов, но кто в нашем мире не без греха? Однако мне понравился этот семинарист, поставленный судьбой в очень сложное положение и я до последнего переживал за него в отчаянном противостоянии с нечистой силой, набившейся в маленькую церквушку со всей Малороссии. Несмотря на всю его леность, была в нем какая-то сила, которая давала ему шанс.

Недаром, ведь, там на хуторе, ведьма из троих бурсаков выбрала именно его. Значит, он казался ей самым достойным среди них, и укротить его, покататься именно на нем, было для ведьмы особенно желанно. Да и то, что ему удалось взять над колдуньей верх, оседлать в конце концов её самую, покататься на ней, а потом еще и забить до смерти, хоть и от страху, но все же, только доказывает его неординарность.

А потом три ночи в церкви рядом с гробом мертвой красавицы, которая не собиралась просто так спускать философу свою смерть в человеческом обличии. И снова Хома демонстрирует большую силу, выстаивая две страшные ночи против ужасов потустороннего мира. Он использует все доступные средства: религиозные - молитвы, но главные - магические - освященный круг, за который не могут пробиться силы тьмы.

Две ночи Хому спасает вера, и не столько вера в Бога, надо признать, что особой религиозной фанатичности в нем нет, а скорее, вера в себя, в свою силу и в свое везение. Но дается ему это не легко, весь меланин ушел на поддержание истощенных нервных сил. Хома продемонстрировал очень мощную внутреннюю силу, и, как часто бывает в этом мире, живущем по правилам джиу-джитсу, именно она его и погубила - сила Хомы стала его слабостью.

На третью ночь нечисть явила свой главный козырь - предводителя гномов Вия, чей взгляд мог пробить невидимую защитную стену, которую каждый вечер ставил вокруг себя Хома. И Вий явился. Хома знал, что ему нельзя смотреть в глаза Вия, если бы он был трус, он бы скукожился в центре своего круга, зажал бы руками глаза и уши, и кое-как дождался бы спасительных третьих петухов.

Но Хома рискнул посмотреть в глаза монстра. Зачем он это сделал, ведь, он знал, чем это чревато, и все же он взглянул. Да, это было жуткое любопытство, влекущее на край пропасти, но такое любопытство свойственно только сильным натурам - Хома Брут рискнул себя проверить, он верил в себя, он надеялся, что силы Вия не хватит на то, чтобы одолеть его. Он хотел познать силу взгляда Вия, чтобы познать себя.

Он проиграл свою жизнь, черти одолели его, разбудив в нем смертельный страх познания запредельного, перенести который он уже не смог, но он выиграл схватку с нечистью, которую своим невероятным упорством продержал до последних петухов. Завязшие в стенах церкви черти стали доказательством его силы духа.

Кстати, если внимательно перечитать первые страницы повести, можно обратить внимание, что Хома Брут постоянно чертыхается, он, как бы, предчувствуя свою судьбу, провоцирует черта, привлекает к себе его внимание. У талантливого актера Леонида Куравлева много замечательных ролей, тут и Афоня, и Жорж Милославский, и Пашка Колокольников, и Робинзон Крузо, но мне больше других нравится его работа в фильме 1967 года по этой повести Гоголя. Так получилось, что фильм я смотрел первый раз уже после армии, где-то в конце 80-х, и как же я был поражен, когда понял, что мое внутреннее видение Хомы почти идеально совпало с образом, созданным Куравлевым. Да и про панночку из фильма нельзя не сказать пару слов. Наталья Варлей великолепна, я нигде больше, ни в одном американском ужастике не видел такой изящной, и в то же время злой и холодной красоты, которую смогла создать на экране эта, вполне добрая по жизни, актриса.

Атмосферный мистический рассказ. Редкий случай, но в детстве он мне больше понравился. Возможно из-за жанра, ведь для школьной программы он необычен. Читая сейчас, понимаю, что самое интересное для хоррора занимает в нём совсем немного места. А ведь именно в этой части были бы интересны подробности. Каждая из трёх ночей, проведённых Хомой в церкви с ведьмой занимает всего десяток предложений. Зато описанию системы обучения того времени, в начале рассказа, посвящено в три раза больше. Хотя именно это к основному сюжету отношения не имеет. Странный дисбаланс. Но автору виднее.

Я небольшой любитель литературы, связанной с ужасами и мистикой. Даже не знаю, как правильно этот жанр называется. Сейчас, похоже, такой литературы издаётся много, современные авторы пишут такие тексты и они успешно продаются. Всё это для меня - просто незнакомый тёмный лес. Но Вий относится к такого рода литературе, наверное. Читал я его еще в школе от того, что это - классика, но и сам жанр - мистики и ужаса, тоже меня тогда интриговал. Поэтому с запоем еще в СССР прочитал эту книгу.

Позднее, уже взрослым, книгу перечитал, не пожалел. Минимум дважды смотрел советский фильм, с молодым Куравлёвым в главной роли. Считаю, его сценарий очень близок к тексту книги, что бывает достаточно редко при экранизациях. И это, несомненно, достоинство фильма. Несмотря на то, что технические возможности передать эстетику ужаса тогда были слишком ограниченными по сравнению с современными возможностями киноиндустрии в этой области, фильм получился хорошим.

Не думаю, что есть смысл пересказывать здесь сюжет текста. Лучше напишу, что меня в книге удивило. Понятно, когда в советском фильме транслируется антиклерикальная пропаганда. Но мне показалось, что в самой книге её ещё больше, чем в этом советском фильме. Не думаю, что Гоголь специально приукрашивал картину здесь. По украински Бурса (семинария), где учился главный герой, представлена в книге очень неприглядно, похоже, что из неё выходили люди не столько глубоко верующие, сколько циники, которые профессионально, конечно, владели навыками проведения церковной службы, имели некоторые познания в грамоте, иностранных языках, церковной истории, имели кругозор в сфере религиозной и философской литературы, но при этом не имели навыка к осмысленной молитвенной жизни, не были они склонны и к воздержанию, посту, контролю своих чувств. Поэтому сталкиваясь с теми же стрессовыми ситуациями, многие из них пытались с ними справляться не постом и молитвою, а с помощью горячительных напитков.

Если эта ситуация была характерна для относительно мирного и внешне благополучного для Украины и России в целом XIX века, трудно говорить, что ситуация в клерикальной и вообще в духовной среде этих стран, или регионов страны, цивилизации, менялась в лучшую сторону в другие времена.

И кажется, что главный герой учился в бурсе именно при Киево-Могилянской академии. А ведь это заведение считалось одним из самых передовых в России, как минимум, в первой половине XVIII века, в доуниверситетскую эпоху. Там даже Ломоносов пытался учиться, но долго продержаться не смог.

Впрочем, недавно с удивлением узнал, читая Адама Смита, что в том же Оксфорде, во времена учёбы там самого Смита, дела обстояли совершенно скверно. Качество образования было низким, многие профессора сами часто либо не являлись на собственные занятия, либо вели их очень плохо. Поэтому слава об этом университете была явно преувеличена в те времена. И в итоге действительно образованными людьми, профессионалами своего дела становились далеко не все выпускники образовательных учреждений, но те, кто был одержим стремлением своего профессионального роста. А это всегда - меньшинство.

Критик Белинский считал «Вий» самым неудавшимся сочинением «Миргорода». Не хватала, дескать, ему в нем цельности. Да и правда, кажется, по крайней мере мне кажется, что последние ночи, проведенные Хомой в церкви и перемеживающиеся с удальскими попойками днем, могли быть и более развитыми и содержать кое-что сверх того, что осталось на бумаге. Ну и концовка: ни дать ни взять обрубается разом, внезапно, как бульдожья морда. Тут, сдается мне, можно было бы развивать и развивать. Превратил же наконец, увеличив вдвое, рассказ «Тарас Бульба» Гоголь в целый рыцарский роман, прилепив к нему, как к болванке, лучшее, что в книге было: я полагаю, это путешествие Тараса в Польшу. С «Вийем» могло случится то же, но что-то пошло не так... иссякло вдохновенье, и Гоголь вдруг уставился в пустоту?... Не знаю. Тем не менее, несмотря на эти пробелы и упущения, из всего «Миргорода» - это моя любимая повесть, причем почему именно она, а не какая другая, я ни себе, ни вам толком объяснить не могу. Ну вот люблю ее… и все.

Вот его "Вечера на хуторе близ Диканьки" намного интереснее и смешнее, а здесь как-то ни о чем совсем. Шел главный герой с друзьями, да заблудился в поле ночью. Выбрались они к хутору с двумя домами под одним ограждением. Впустила их бабка переночевать. Оказалась ведьмой. Покаталась на главном герое, пока он не прочел нужную молитву или заклинание и сам на ней начал ехать да бревном бить до тех пор пока не упала ведьма без сил. И оказалась не старухой, а девушкой прекрасной. Потом герой забыл все что с ним приключилось, хотя не представляю как такое возможно забыть. А девушка умирая попросила отца, чтобы именно этот парень отпел ее душу, три дня читая молитвы. Главный герой не хотел этого делать, но так как он был учеником бурсы, то обязан был и его силой отвезли. Каждую ночь его закрывали в церкви вместе с трупом девушки ведьмы, чтобы он молитвы читал до утра. Там она начала вставать с гроба и вытворять прочие вещи, невозможные для мертвого человека. А на третью ночь убила парня. Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец. В общем ни о чем. Зачем, к чему и почему это все? Я так и не понял. Да и скучно как-то было. Оценка 5 из 10

Признаюсь. Не читал "Вий" до этого отзыва. (только не помидорами кидайте, они плохо отстирываются)

Понял, это чётко и ясно, как начал слушать в аудиоформате. Скорее кино, и различные отсылке к этому произведению. Создали у меня впечатления, прочтения этого произведения.

Читал в отзывах, что у некоторых было так же.

Сколько лет жил, с этим уверенным знанием. Но самое шокирующее ждало меня в финале. Шок и трепет.

Повесть вышла в 1835 году, в сборнике «Миргород»

Почти 200 лет прошло, а мы все еще читаем. Надеюсь так и будет дальше.

О чем повесть?

Ученик Киевской Бурсы Хома Брут, отправился на каникулы, вместе со своими друзьями Халявой и Тиберием Горобець. По дороге им встречается хутор, они просятся на постой. Хоме, достается место в хлеву. А ночью к нему приходит хозяйка старая - ведьма. Хоме удалось отбиться и прикончить ведьму. Но она превратился в прекрасную девушку. Вернувшись в Киев он получает приказ от ректора, поехать в одно имение к сотнику, что бы прочитать над его мертвой дочерью молитвы. Хома узнает в ней ту девушку, которая была ведьмой. Ему надо продержаться три ночи..

Подробнее. 

В начале еще, скажу, что конечно мало, кто прочитает. Слишком тут много. Но зато я точно уже не забуду.

Что меня поразило, когда слушал, сразу то, что ничего не помню про киевскую бурсу из фильма, и другие события, которые были до селения где Хоме Бруту, надо было отпевать панночку. И сам фильм, смотрел только ребенком. А в финальных сценах закрывал глаза. А когда вырос то помнил, что видел фильм, что там Леонид Куравлев и Наталья Варлей. И почему то думал, что это вроде комедийной сказки. Но залез сейчас и включив его, понял, что ничего то и не помню.

Может у меня был пост травматический синдром.

Негативные воспоминания, также как и позитивные, остаются с человеком на протяжении всей его жизни, но доступ к ним ограничен защитными механизмами работы мозга. Из-за этого создается впечатление, что в памяти остаются только светлые моменты. 

Вот и забыл Вия. Страшно подумать,что еще мог забыть. Но я же белорус так, что " А можа так і трэба?"

Самое, что мне понравилось в повести. Это атмосфера того времени.

Новороссия.

Переносимся в Киев.

Стоим у ворот Братского монастыря. Что за звук. Это довольно звонкий семинарский колокол.

И вот словно стая бизонов(или как у них там) несутся школьники и бурсаки.

Бурсаки конечно, интересные ребята. Как может совмещать в себя духовная - семинария, если на наше время перевести это название. С такими бандитами, которых там воспитывали.

Из фильма вот лица. Будущих духовников. Грамматиков, риториков, философов и богословов.

Наверное это в стиле, добро должно быть  с кулаками.  Эти трое вот из богословов.

А рынок который там описан, шикарно. Настоящий такой рынок, а не как сейчас.

— Паничи! паничи! сюды! сюды! — говорили они со всех сторон.
— Ось бублики, маковники, вертычки, буханци хороши! ей-Богу, хороши! на меду! сама пекла!

Другая, подняв что-то длинное, скрученное из теста, кричала:
— Ось сусулька! паничи, купите сусульку!
— Не покупайте у этой ничего: смотрите, какая она скверная — и нос нехороший, и руки нечистые...

Семинария эта, произвела на меня впечатление исправительного учреждения для подростков и юношей. С другой стороны, молодые люди всегда вечно голодные, а как пишут, то там в киевской бурсе, не особо за этим смотрели.

Философы и Богословы были самые крутые, и по возрасту старше.
А так была еще цикличность поколений.

Профессор, входивший в класс и участвовавший когда-то сам в подобных боях, в одну минуту, по разгоревшимся лицам своих слушателей, узнавал, что бой был недурен, и в то время, когда он сек розгами по пальцам риторику, в другом классе другой профессор отделывал деревянными лопатками по рукам философию. С богословами же было поступаемо совершенно другим образом: им, по выражению профессора богословия, отсыпалось по мерке крупного гороху, что состояло в коротеньких кожаных канчуках.

Богословы вот элита, все же божее слово несут. Надо быть самыми крепкими.

Бурса из этой повести Гоголя скорее всего была:

КИЕВО-БРАТСКИЙ В ЧЕСТЬ БОГОЯВЛЕНИЯ МУЖСКОЙ МОНАСТЫРЬ

Находился в районе Подол, и рынок был соответственно подольский.

Построен он скорее всего где то в 1588 году ,а закончилась его история в 1935 году.

В 1936 г. собор и надвратная колокольня были разобраны. Перед разрушением сотрудники Киевской областной инспекции охраны памятников сфотографировали интерьер собора. Сохранившиеся фотографии являются наиболее надежным источником, позволяющим реконструировать внутренний вид собора. Уцелевшие здания торговых рядов, примыкавшие к колокольне, были переоборудованы в учебные и административные помещения. Над ними были надстроены 2 этажа и возведен 6-колонный портик, выходящий на Контрактовую пл. В 1963 г. был построен 4-этажный учебный корпус, частично покрывающий фундамент Богоявленского собора.

На месте Богоявленского собора сейчас находится один из корпусов Киево-Могилянской академии.

Бурсы были непременным дополнением городских школ. Бурсами (лат. bursa — сумка, кошелек) назывались общежития для бедных и иногородних необеспеченных студентов средневековых учебных заведений.

Еще про Бурсаков

Все студенты-бурсаки академии носили одинаковую одежду — какую-то «длинную подобие сюртуков, длиной по сеет время»

Такие вот ниндзя церковные. Спецназ. Но у лица у всех добрые-добрые.

Когда писал этот отзыв. У меня в наушниках играла вот эта песня.

Не для меня придёт весна,
Не для меня Дон разольётся,
Там сердце девичье забьётся
С восторгом чувств - не для меня.
Не для меня цветут сады,
В долине роща расцветает,
Там соловей весну встречает,
Он будет петь не для меня.
Не для меня журчат ручьи,
Текут алмазными струями,
Там дева с чёрными бровями,
Она растет не для меня.

Очень подходит к персонажу этой повести Хоме Бруту.

Мы в повести знакомимся подробнее с тремя студентами из Киева. Но главный конечно Хома Брут.

Тиберий Горобець – ритор (затем философ).

Богослов (затем звонарь)- ХАЛЯВА, самый старший из всех.

И Философ Хома Брут.

Мне они напомнили Труса,Балбеса и Бывалого.

Тиберий  - это трус.

Хома Брут - балбес.

А Халява - бывалый

Еще интересны их фамилии и имена.

Сами понимаете, в Киеве и малороссии таких не было.

Наверное предположу такой вариант.  Кто знал своих родителей или хотя бы фамилию, то её за собой оставлял. Те кто не знал, как вот Хома Брут, получал от церкви имя и фамилию.

Тиберий- Второй римский император из династии Юлиев-Клавдиев. Также великий понтифик, многократный консул, многократный трибун.

А фамилия у него если перевести на русский, означает Воробей.

То есть Тиберий Воробей, был бы где нибудь в Ростове.

Труднее конечно, с Халявой. Скорее всего Богословам дают клички согласно их характеру.

Халява описание в повести.

Богослов был рослый, плечистый мужчина и имел чрезвычайно странный нрав: все, что ни лежало, бывало, возле него, он непременно украдет. В другом случае характер его был чрезвычайно мрачен, и когда напивался он пьян, то прятался в бурьяне, и семинарии стоило большого труда его сыскать там.

Тиберий.

Ритор Тиберий Горобець еще не имел права носить усов, пить горелки и курить люльки. Он носил только оселедец, и потому характер его в то время еще мало развился; но, судя по большим шишкам на лбу, с которыми он часто являлся в класс, можно было предположить, что из него будет хороший воин. Богослов Халява и философ Хома часто дирали его за чуб в знак своего покровительства и употребляли в качестве депутата.

А Хома Брут, он не знал ни матери ни отца.

— Из бурсаков, философ Хома Брут.— А кто был твой отец?— Не знаю, вельможный пан.— А мать твоя?— И матери не знаю. По здравому рассуждению, конечно, была мать; но кто она, и откуда, и когда жила — ей-Богу, добродию, не знаю.

Хома - древне еврейское, пишут, что означает "Близнец", иногда называют Фома.
Но так же еще в индуизме ритуал, в котором первостепенное значение имеет предание жертв священному огню.

Брут - тут понятно, убийца Юлия Цезаря.

Не думаю, что тут имя имеет какое то значение. Или очень тонкое, которые мы уже не видим.

Гоголь его так описывал.

Философ Хома Брут был нрава веселого. Любил очень лежать и курить люльку. Если же пил, то непременно нанимал музыкантов и отплясывал тропака. Он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, — говоря, что чему быть, того не миновать.

Хороший философ.

Вот так его изобразили в книге от 1901 года.

Таких веселых ребят, отпустили на каникулы или как там называлось вакансии.

Самое торжественное для семинарии событие было вакансии — время с июня месяца, когда обыкновенно бурса распускалась по домам.

У кого не было дома, те шлялись по ближайшим окрестностям, в поисках работы и еды.

Хозяин хаты, какой-нибудь старый козак-поселянин, долго их слушал, подпершись обеими руками, потом рыдал прегорько и говорил, обращаясь к своей жене: «Жинко! то, что поют школяры, должно быть очень разумное; вынеси им сала и чего-нибудь такого, что у нас есть!»
И целая миска вареников валилась в мешок.

Так вот впервые Хома встречается в нечистой силой.

При разделе мест, где спать на Хуторе достался в Хлеву. А ночью к нему пришла. Не прекрасная дева, хотя как посмотреть. А старая и морщинистая ведьма. Запрягла его. И айда скакать.

Я так понимаю, у этих ведьм такая фишка, из здоровых мужиков силы выпивают.

Там вот один из казаков рассказывает историю Псаря, как Панночка на нем каталась.

Дай, говорит, Микитка, я положу на тебя свою ножку. А он, дурень, и рад тому: говорит, что не только ножку, но и сама садись на меня. Панночка подняла свою ножку, и как увидел он ее нагую, полную и белую ножку, то, говорит, чара так и ошеломила его. Он, дурень, нагнул спину и, схвативши обеими руками за нагие ее ножки, пошел скакать, как конь, по всему полю, и куда они ездили, он ничего не мог сказать; только воротился едва живой, и с той поры иссохнул весь, как щепка; и когда раз пришли на конюшню, то вместо его лежала только куча золы да пустое ведро: сгорел совсем; сгорел сам собою. А такой был псарь, какого на всем свете не можно найти.

Наверное такое же было бы и с Хомой. Возможно поддерживать свою красоту в виде панночки , надо пить вот такую энергию. А может и для ведьминых сил.  Да и была ли Панночка ведьмой. Не очень понятно.

Первый раз ему удалось отбиться, как говорил царь Иоанн Васильевич "Вот, что крест животворящий делает"

Да еще как смог.

Потом вот, когда Хому зовут отпевать панночку одного сотника. Он понимает куда его тянут.

По сути, что мы имеем. Хома был сильный духом парень. Просто так бы его нечистая не взяла бы в оборот.

Ведь его насильно затащили и заставили. Сулили деньги. Ведь нечистая сила берет, только тех кто сам идет к ней в руки. Хома не таков был, что бы попасться в эти сети. Но видно демоническая сила, что сидела в панночке, околдовала и её отца, и других.

Три ночи надо было Хоме прочитать молитвы. Наверное учили их в Бурсе, все же хорошо, какой то бы неуч, не знал молитв и прочих ритуалов.

Еще один плюсик учиться хорошо. Это может спасти вам жизнь. Хотя бы на на три дня.

Ты знаешь, так хочется жить
Наслаждаться восходом багряным
Жить, чтобы просто любить
Всех, кто живет с тобой рядом.

Наверное думал Хома в третью ночь.

Сейчас шок контент. Детей и слабонервных просьба перекрутить дальше.

В детстве боялся смотреть третью ночь. И всю жизнь до прослушивания, думал. Что Хома Брут победил ведьму, и выжил.

Но тут узнал, что он погиб. Победил нечисть. Но погиб сам. Такой вот герой.

Моя жизнь не будет уже прежней.

Наверное, надо опять забыть. Где мой Нейрализатор.

Все забыл. Забыл о чем?

Хотелось бы еще рассказать про Вия.

Вот как пишут в книге.

Вий — есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем называется у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал.

Читаю начальник гномов ? ЧТО.

Кто читал мой отзыв на рассказ "Карлик", там про гномов поднимал тему. То есть любая мелкая нечисть тоже могла быть гномом, карлики.

Помните вот у Вадима Панова были красные шапки. А у нас в западной Беларуси особенно, были легенды про Краснолюдки.

польской и белорусской мифологии народ карликов. По своей мифологии аналогичны западноевропейским гномам и серболужицким людкам.

В восточных славян - там про Чудь и Дивы, Паны. Все это одно и тоже почти. Те же гномы.

Те же домовые, овинные , дворовые или мой любимчик банный.  И другие.

С этим понятно более менее.

А что за фрукт сам Вий.

Пошерстил разные источники.

Вий – это один из древнейших богов в славянском пантеоне. Считается, что он один из сыновей самого Рода, который являлся создателем всего живого на земле. Однако есть и источники, которые утверждают, будто бы Вий являлся сыном Чернобога, ибо уж слишком темную сторону он занимал в пантеоне славянских богов.

И для себя решил, что он такая смесь старых славянских верований с православной религией, где враги человека черти и разные демоны.

У древних славян Вий олицетворялся со стихией земли и всем, что с ней связано. Народы Малороссии обладают своими легендами, где этим именем обладал начальник гномов. 

В сказках веки (ресницы, брови) Вия поднимали вилами его помощники.

Вот одну сказку многие упоминают.

В русской народной сказке «Иван Быкович» встречается упоминание о том, как ведьминому мужу поднимают брови и ресницы железными вилами. Человек, на которого смотрел Вий, не выдерживал его взгляда и умирал. Своим взглядом Вий мог не только убить человека, но и разрушить и обратить в пепел деревню или город

Там вот посмотрел сказку есть такие строки.

А ведьма утащила Ивана Быковича в подземелье и привела к своему мужу — старому старику:
«На тебе, — говорит, — нашего погубителя!»
Старик лежит на железной кровати, ничего не видит: длинные ресницы и густые брови совсем глаза закрывают.
Позвал он двенадцать могучих богатырей и стал им приказывать: «Возьмите-ка вилы железные, подымите мои брови и ресницы черные, я погляжу, что он за птица, что убил моих сыновей?»
Богатыри подняли ему брови и ресницы вилами; старик взглянул: «Ай да молодец Ванюша! Дак это ты взял смелость с моими детьми управиться! Что ж мне с тобою делать?» — «Твоя воля, что хочешь, то и делай; я на все готов». — «Ну да что много толковать, ведь детей не поднять; сослужи-ка мне лучше службу: съезди в невиданное царство, в небывалое государство и достань мне царицу золотые кудри; я хочу на ней жениться».

Финализируя все, хочу сказать.

Гоголь хотел показать, что у малороссов есть своя культура, свои мифы и легенды. Мы забыли свои истоки. Сейчас дети больше знают разных Эльфов и хоббитов. Чем своих Леших, водяных и прочих.

Так же он хотел показать, какой был народ самобытный. Он отличался от тех, что жил в центральной части империи, более вольным духом и нравом.

Те же казаки, они жили на границе империи защищали её рубежи.

Мне вот понравилось.

На одной из них нарисован был сидящий на бочке козак, державший над головою кружку с надписью: «Все выпью». На другой фляжка, сулеи и по сторонам, для красоты, лошадь, стоявшая вверх ногами, трубка, бубны и надпись: «Вино — козацкая потеха».

Или вот Хома Брут говорит

— Эх, славное место! — сказал философ. — Вот тут бы жить, ловить рыбу в Днепре и в прудах, охотиться с тенетами или с ружьем за стрепетами и кролыпнепами! Впрочем, я думаю, и дроф немало в этих лугах. Фруктов же можно насушить и продать в город множество или, еще лучше, выкурить из них водку; потому что водка из фруктов ни с каким пенником не сравнится. Да не мешает подумать и о том, как бы улизнуть отсюда.

Богатые и красивые земли. Причем в первую очередь своими людьми.

Гоголь сам родился в такой среде, видел многих людей. Впитывал народные рассказы, и колорит людей.

И передавал через свои произведения. И мы до сих пор помним.

Книга на любой возраста. Читала в школе – была в восторге. Перечитала сейчас – впечатлений еще больше. Понравилось все!

При первом прочтении больше обращала внимания на сам сюжет. А сейчас заинтересовали детали, сам язык произведения. Герои стали вроде как более объемными, еще живее и интереснее. Начинаешь лучше понимать авторское умение пошутить, высмеять, намекнуть. Ведь в подростковом возрасте ее больше читают как «ужастик», а не ищут скрытый смысл и тонкий юмор.

Отличнейшая сказка для взрослых. У этой книги попасть в любимые гораздо больше шансов, чем быть заброшенной. А забыть ее точно невозможно.

Серьёзно, ну кто не знает сюжет этой повести? Читано-перечитано, и фильм видела несколько раз. А всё равно жутко и страшно. Я не читала ужасов Кинга, смотрела только фильм по его страшному роману «Оно», но ужасы Гоголя - это и правда жутко. Да и фильм, снятый по мотивам «Вия» - зрелище впечатляющее. И это без всяких там современных технологий и компьютеров. Книга атмосферна, вся эта нечисть, полуживой труп ведьмочки, дядюшка Вий с железным лицом - бррр, это и правда мерзко, и страшно, и как-то не по себе. И Хому жалко. Попал так попал, и вот уж действительно ни за что, ни про что. А друзья не особо и волновались. Помянули его тремя чарками горилки, вынесли вердикт: «– А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. А если бы не боялся, то бы ведьма ничего не могла с ним сделать. Нужно только, перекрестившись, плюнуть на самый хвост ей, то и ничего не будет. Я знаю уже все это. Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, – все ведьмы - да и, считай забыли.

Вот мне только странно: Гоголь упоминает малоросские обряды, поверья, суеверия. Но я о таких и не слышала. И ещё - Вий - начальник гномов. А гномы - это разве ж наша нечисть?)

Как со временем и в разных странах одни и те же слова обозначают значительно разные вещи?!) Помню, когда был в Австрии (ещё давно), многократно слышал там слово "академик", используемое в значении, до сих пор мною не понятого -то ли студент, то ли выпускник какой-то, то ли хрен знает кто, но ни в коем случае не в нашем "высоком" академическом смысле. Так же и у Гоголя - "философ" здесь (в повести этой)- просто старшеклассник (и причем не самый старший, ибо таковой уже "богословом" называется) в бурсе - заведении -что-то вроде расширенного (в обе стороны) техникума (возраст учеников, предполагаю, от 10 до 22 лет). Но и в то же время философ наш, нищий студент, меж тем и со вдовами, бывает отжигает, после чего швыряется ползолтыми "жиду-корчмарю" (от благодарной вдовы, очевидно, то есть насыщенный спектр событийностей у парня, по мере сил бывает). И да, можно здесь ещё (предуведомительно) обратить внимание, насколько часто наш главный герой Хома Брут употреблял в своих речах слово "чёрт".. (не зря же и Булгаков (вслед за Николаем Васильевичем) за то же самое в своем "ММ" одного из героев помещает пустым в "говорящий" пиджак), вот и доупотреблялся, мол, в том числе, как бы говорит Гоголь.. Нда-а.. что здесь ещё (интересного).. из случайно-неслучайного (и вообще)? Почему-то каждую ночь заходя в церковь Хома очерчивал новый круг на полу, хотя, казалось бы - куда деваются предыдущие? Я бы ещё понял, если там за день толпы народа ходит в церковь, - да нет, вроде.. хотя.. И почему вдруг в последнюю ночь "лопнула железная крышка гроба и поднялся мертвец"? - железная крышка гроба - первый раз такое слышу (вижу).. странно. И ещё: уже после первой ночи Гоголь не говорит более о красивой покойнице, а употребляет исключительно слово мужского рода "мертвец" (в отличие от одноименного фильма, кстати). Ну и самая главная ассоциация, которая возникла у меня в истории с ночными катаниями на спинах друг друга: а ведь это аллегория полового акта, по сути.. Другое дело - зачем он потом до смерти отдубасил поленом старушку (которая оказалась краса-девицей)?.. Кажется уже здесь у Гоголя проявляется какя-то явно выраженная женобоязнь.. Ну и ещё одна мелочь - гномы-то у Гоголя здесь, не хухры-мухры, а чистейшие исчадия ада, и главный из них - как раз Вий.

Ну что ж тут можно рассказать? Прямо в ночь с 31 октября на 1 ноября взялась я за эту книгу. И даже не потому что Хэллоуин, а просто так вышло, но вышло тематически. Сюжет данной повести, полагаю, знаком всем. По примечанию самого Гоголя, она (повесть) является пересказом народного предания, которое автор хотел донести до читателя в неизменном виде.

Что ж, должна заметить, что у Гоголя получается жутче, чем у признанного мастера жанра - Г. Ф. Лавкрафта. Возможно, дело в том, что Гоголь знаком мне с детства, когда я впервые читала его страшные повести. Однако и для визуализации описуемых ужасов Николай Васильевич старается куда как поболее Говарда. Никаких вам "нечто невообразимо ужасное, монстр из ночных кошмаров" и прочей детишковой белиберды. Классик русской литературы прям и откровенен: ночь, старая гнилая церковь, черный гроб и труп, страшный, позеленевший, невидящими глазами ищущий свою жертву, мертвыми руками пытающийся нашарить еë. И как же смешно после всего этого звучит приговор философа Тиберия Горобца: – А я знаю, почему пропал он: оттого, что побоялся. Да кто бы смог не побояться? Может, у страха глаза и велики, может, собственное воображение и сгубило Хому, да только кто бы на его месте не дрогнул? А впрочем, как и всегда, каждому по вере его.

Большую часть произведения я прослушала в исполнении моего любимого Сергея Чонишвили, и это было прекрасно. Всем желающим окунуться в жутковатый мир гоголевских "вечеров на хуторе" - советую.