Цитаты из книги Метро

Мы зубами вцепимся в жизнь, мы будем держаться за нее изо всех сил, потому что что бы там философы ни говорили и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там ничего нет? Не хочется верить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть...

Маленькие дети, зажмуриваясь, думают, что тьма накрыла весь мир. Думают, что все остальные вокруг в этот миг слепы так же, как они. «Человек в туннелях беспомощен и наивен, как те дети», – думал Гомер. Он сколько угодно может считать себя повелителем света и тьмы, щелкая своим фонариком, но даже самая непроницаемая темнота вокруг способна оказаться полной зрячих глаз.

Людям-то ничего не грозит. Люди живучи, как тараканы. А вот цивилизация... Ее бы сохранить.

... человеку даются знаки. Надо только уметь замечать и читать их.

"А вот лица ее, лица своей мамы, Артем вспомнить не мог. Старался вызвать его, на ночь просил себя увидеть его хотя бы во сне, пусть бы и забыть снова к утру - но ничего не получалось. Неужели не нашлось в его голове крохотного уголка, где мать могла бы спрятаться и переждать смерть и черноту?"

"Музыка - самое мимолетное, самое эфемерное искусство. Она существует ровно столько, сколько звучит инструмент, а потом в одно мгновение исчезает без следа".

"- Знаешь, когда я гуляла там, наверху, мне было так обидно за людей. За то, что они один раз ошиблись... И больше уже никогда не смогут вернуть все, как было. А там было так хорошо... Наверное. - Ошибка? Нет, это тягчайшее из преступлений, - серьезно ответил ей музыкант. - Разрушить весь мир, умертвить шесть миллиардов человек - ошибка?".

– Если я вам скажу, что есть… Выжившие? Если скажу, что сигналы из других городов были? И что их перехватывали? – Повтори. – Были сигналы из других городов, – твердо сказал Гомер. – Их ловили. Разговаривали. – Врешь. – Я знаю сам человека, который вел радиообмен… – Врешь. – А если он сейчас перед вами стоит? Что тогда скажете? – Гомер подмигнул Артему. – А? – Что крыша у тебя съехала, дед. Или что нарочно врешь. Врешь ведь? Врешь?!

— Я Бурбон. А тебя как звать? — продолжал интересоваться мужик. — Бурбон? — удивился Артем. — Почему это? Это не король такой был? — Нет, пацан. Это был такой типа спирт. Огненная, понимаешь вода. Очень настроение поднимает, говорят. Так как тебя там?.. — Артем. — Бурбон и Артём

Сколько ты продержишься на грибах, мультивитаминах и свинине? Сдавайся, сапиенс! Ты больше не царь природы! Тебя свергли! Нет, тебе не обязательно подыхать сразу же, никто не настаивает. Поползай еще в агонии, захлебываясь в своих испражнениях… Но знай, сапиенс: ты отжил свое! Эволюция, законы которой ты постиг, уже совершила свой новый виток, и ты больше не последняя ступень, не венец творенья.

Сможет ли человек выжить, и даже если сможет, будет ли это тот же человек, который покорил мир и уверенно правил им?

- Я должен уничтожить чудовище, - хрипло промолвил строй. - Ты не сможешь! - закричала Саша. - Никто не может! Оно есть и во мне, оно спит в каждом! Это часть тела, часть души... И когда оно просыпается... Его нельзя убить, нельзя вырезать! Его можно только опять убаюкать... Усыпить...

Говорят, если постоянно повторять ложь, в какой-то момент сам начинаешь в нее верить...

Сейчас мы имеем дело не с коллективом, а со стаей. Отличное состояние для манипуляции психикой!

И слушал ее, эту девушку, всем телом сразу, как слушают в самом-самом начале, когда друг к другу еще только на ощупь осторожно тянутся.

Ты - избранный!

Правда всегда и проще, и жутче, чем люди могут придумать.

Мы просто так озверели тут, под землей у себя, что на любого бросаемся, каждому вцепляемся в глотку, кто к нам слишком близко подойдет...