Цитаты из книги Дары волхвов

- "Жизнь состоит из слез, вздохов и улыбок, причем вздохи преобладают".

...жизнь состоит из слёз, вздохов и улыбок, причём вздохи преобладают.

Она принялась исправлять разрушения, причиненные великодушием в сочетании с любовью. А это всегда тягчайший труд, друзья мои, исполинский труд.

Женщина — самое беспомощное из земных созданий, грациозная, как лань, но без её быстроты, прекрасная, как птица, но без её крыльев, полная сладости, как медоносная пчела, но без её… Лучше бросим метафору — среди нас могут оказаться ужаленные.

Расходы оказались больше, чем она рассчитывала. С расходами всегда так бывает.

"В обстановке не то чтобы вопиющая нищета, но скорее красноречиво молчащая бедность."

Что больше - восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного.

В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.

Голод — ужасная вещь, Джефф. И любовь, и дела, и семья, и религия, и искусство, и патриотизм — пустые тени слов, когда человек голодает.

Некоторые женщины все еще плачут, ибо таково уж свойство женского пола — плакать от горя, плакать от радости и проливать слезы в отсутствие того и другого.

Когда любим мы сами, слово «любовь» — синоним самопожертвования и отречения. Когда любят соседи, живущие за стеной, это слово означает самомнение и нахальство.

У нее была привычка обращаться к Богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей...

Нелегкое дело в двадцать два года быть обремененным семьей!

Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, - продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, - но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе!

Она посмотрела на себя в зеркало долгим, внимательным и критическим взглядом.

- Господи, сделай так, чтобы я ему не разонравилась.

К сему присовокуплялась карточка с надписью: "М-р Джеймс Диллингхем Юнг" "Диллингхем" развернулось во всю длину в недавний период благосостояния, когда обладатель указанного имени получал тридцать долларов в неделю. Теперь, после того как этот доход понизился до двадцати долларов, буквы в слове "Диллингхем" потускнели, словно не на шутку задумавшись: а не сократиться ли им в скромное и непритязательное "Д"?

Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, - продолжала она, и её нежный голос вдруг зазвучал серьёзно, - но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе!