Цитаты из книги Верные враги

– Ну… можно попробовать, – куда более осторожно пообещал Верес. – Если вы подробно опишете нам проблему. – Да чего там описывать? Лирк уже небось всё и рассказал, и в лицах показал, только что в логово к гаду на экскурсию не сводил, – иронично фыркнул старейшина. – Сегодня в полночь мы должны отправить к василиску пятьдесят девиц не младше двадцати, но не старше сорока лет. Чего, разумеется, делать совершенно не хотим. Во-первых, жалко. Во-вторых, после появления василиска их количество резко уменьшилось, так сказать, естественным путем. И хотя в нашей общине бытуют весьма строгие нравы, молодые гномихи предпочли стать пищей для слухов, нежели гнусного ящера. Боюсь, теперь мы и двух дюжин не наскребем…

Колдун начал деловито, пядь за пядью, ощупывать мертвое тело, начиная с ног. Просто поразительно, сколько всякой дребедени можно спрятать в облегающем с виду костюме! Не меньше десятка амулетов, от здоровенного когтя сродни медвежьему до вполне невинной булавочки с головкой из миниатюрного черепа; сверток с бумагами, со злорадным пшиком растаявшими у Вереса в руках, прежде чем тот прочитал пару строк; простое серебряное кольцо с хрустальной, невесть как вплавленной в металл прослойкой, почему-то лежавшее в кармане; костяной свисток, вроде тех, которыми подзывают собак; еще один кинжал, близнец полюбившегося Вирре – и это только в штанах! – К тому же проводить некромантский обряд в эльфийском дворце – всё равно что развести посреди коридора костер из мокрого лапника. Через пять минут дым и запах расползутся по всем уголкам.

Вместе с ним и с таким же треском провалился наш план держать круговую оборону спиной к спине. Пол чердака толстым слоем покрывала льняная шелуха пополам с ошметками сохнущих под балками вязанок фасоли и мышиным пометом, так что явление вурдалака вышло эффектным донельзя. Вместе с ним и лавиной сора нам на головы обрушился ворох истлевшего, выброшенного на чердак да так там и позабытого тряпья, детская кроватка, несколько пудов переложенных соломой яблок и, кажется, горшок, от удара о пол разлетевшийся россыпью цветастых черепков. Точно так же по разным сторонам разнесло и нас. Несколько секунд в комнате нельзя было не только ничего разглядеть – нечего вдохнуть, даже сквозь рукав куртки, а единственными звуками, пробивавшимися сквозь шум сыплющейся вниз дряни, были чихание, сдавленные ругательства и возмущенный кашель вурдалака. Я наугад пнула ногой в том направлении и весьма весомо попала, хотя не поручусь, что именно в нежить.

Поежившись, я нащупала острый носик проклюнувшего наволочку пера и вытащила его из подушки. То-то она такая плоская, хоть и тяжелая – не гусиным пухом набита, а обдирными куриными перьями, среди которых затесалось рыжее, длинное и узкое, из пышного петушиного «воротника». Задумчиво покрутив его между пальцами, я ухмыльнулась в темноту и, снова перевернувшись на бок, коварно потянулась кончиком пера к носу сомнительно почивающего субъекта. В следующее мгновение на моем запястье словно сомкнулись стальные тиски, я аж пискнула от боли и неожиданности. – Шел, тебе что, делать нечего?! – с досадой поинтересовался колдун.

Я сердито сморщила морду, встопорщив иглы усов. Гхыр знает почему, но злиться на него всерьез было невозможно. То ли тембр голоса, то ли интонация, то ли неизменно участливое выражение лица, с которым он говорил откровенные гадости, но единственное, чего он заслуживал, – хорошей затрещины. Трансформироваться ради этого удовольствия было лень, так что я всего лишь демонстративно свернулась в клубочек, спиной к нахалу. Пятьдесят! Да больше двадцати мне никто никогда не давал. Даже в сорок – оборотни, как и колдуны, живут раза в два-три дольше обычных людей. Вернее, жили бы, да кто ж им даст? – Тебе тоже небось не восемнадцать. – Немножко больше, – с усмешкой подтвердил Верес и, подобрав с земли шишку, запустил ею в оттопыренный драконий зад. – Ребята, просыпайтесь, наши провожатые вернулись!

Зять корчмаря, облизываясь, то и дело прохаживался мимо нашего стола, как издыхающий от жажды стервятник, но мы бессердечно игнорировали его выразительные взгляды и вздохи. В конце концов выглянувшая из кухни стряпуха (сразу стало ясно, в кого пошла девица – мамашины формы превосходили самые смелые мужские мечты, приближаясь к области кошмаров) бесцеремонно ухватила его за шиворот, развернула лицом к двери и наподдала под зад коленом. Ей бы на входе стоять, с такой бабищей даже пьяный тролль поостережется заедаться!