Цитаты из книги Нью-йоркська трилогія

В сущности, каждая жизнь – это всего лишь сумма непредвиденных обстоятельств, хроника случайных пересечений, элементарного везения, беспорядочных событий, которые если что-то и доказывают, так это отсутствие внутренней целесообразности.

Бодлер: «Il me semble que je serais toujours bien la ou je ne suis pas». То есть: Мне кажется, что я всегда буду счастлив там, где меня нет. Или точнее: Там, где меня нет, есть моя суть. Или, если уж совсем точно: Где угодно, только не в этом мире.

Но упущенные возможности, равно как использованные, составляют неотъемлемую часть нашей жизни...

Можно ли заставить людей поверить в то, во что они верить отказывались? Иными словами, Дон Кихот хотел установить, есть ли предел человеческой доверчивости. Ответ, мне кажется, напрашивается сам собой. Предела человеческой доверчивости нет. Если нам интересно, мы готовы слушать все что угодно.

Книги надо читать так же неторопливо и вдумчиво, как они писались.

В книгах, которые он писал, его интересовало не то, как они соотносятся с реальностью, а то, как они соотносятся с другими книгами.

А еще можно вспомнить Бахтина, русского литературного критика и философа. Во время блокады Ленинграда он искурил единственный экземпляр своей рукописи, неизданную монографию о немецкой литературе, которую писал годами. Страницу за страницей он пускал на самокрутки, пока рукопись не превратилась в дым. Это все подлинные истории.

Но ведь настоящее так же темно, как прошлое, и не менее загадочно, чем будущее. Так уж устроен мир: слово за словом, шажок за шажком.

В каждый отдельно взятый момент всегда есть и день, и ночь - мы же не знаем об этом по той простой причине, что в двух местах одновременно находиться не можем.

Мне кажется, что я всегда буду счастлив там, где меня нет.

- Один великий философ, - буркнул Куин, - сказал как-то, что путь наверх и путь вниз ничем друг от друга не отличаются.

Жизнь - это ваза с вишнями.

– Если не нравится, зачем тогда читаете?

У меня не все дома, я знаю. Это верно, да, я говорю это без всякого принуждения: иногда я криком кричу. Без всякой причины. Как будто для этого нужна причина.

"Мир начинается там, где заканчиваются мысли", - успокаивал я себя. "Но разве я, вместе с моими мыслями, не принадлежу этому миру?" - возражал внутренний голос.

Выбора нет, делать можно только то, что уже выбрано за тебя.

Сыщик – это тот, кто вглядывается, вслушивается, продирается сквозь непролазную трясину улик и событий в поисках мысли, идеи, которая сведёт воедино все эти улики и события, придаст им смысл.