Мне уже ясно, как много забывается в жизни по ее ходу. Бо́льшая часть. Незамечаемое настоящее сматывается от нас на катушку — тихая чехарда непримечательных мыслей, привычное и незаметное чудо существования. Когда ей будет уже не двадцать восемь лет, когда не будет беременной и красивой или даже лишится свободы, она не вспомнит, как положила ложку, как ложка стукнула по столешнице, какое на ней было платье, ощущение от перепонки сандалий между пальцами, летнее тепло, уличный шум, обрывок птичьей песни за окном. Все уже сейчас исчезло.