Цитаты из книги Голем

За моим окном бушевала снежная вьюга. Полками проносились снежные звездочки-солдатики в белых пушистых плащах, один за другим, все мимо, целые минуты все в том же направлении, словно в панике убегая от исключительно жестокого противника. Но вдруг прекращали они свое бегство, впадали в ярость по непонятным причинам, снова уносились назад, но сверху и снизу окружали их свежие вражеские армии, и все вместе превращались в безнадежный вихрь.

За моим окном разбушевалась метель. Снежинки — регулярные полки крошечных солдат в белых лохматых мундирах — неслись мимо оконного стекла друг за другом в одном и том же направлении, как будто в общей панике перед врагом, не знающим пощады. Внезапно сбившись в кучу, они по непонятной причине рассвирепели и бешено ринулись назад, пока их не атаковали с флангов, снизу и сверху новые вражеские полки, и все закончилось сумасшедшей круговертью.

Душа не есть просто нечто "единичное", она должна только такою стать, и тогда это называется "бессмертием"; ваша душа составлена ещё из многих "я", так же как муравейник из многих муравьёв.

Но ведь что может быть прекрасней, когда почва из-под ног уходит!

Только круглый дурак не доверяет внешности.

Кто не ловит знания каждым атомом своего существа, как задыхающийся – воздух, тот не может уразуметь тайн Господних.

Среди еврейских лиц, которые ежедневно попадаются мне на Петушьей улице, я ясно различаю несколько пород; несмотря на близкое родство отдельных индивидуумов, их также трудно смешать между собой, как масло с водой. Здесь не приходится говорить: это братья, или это отец и сын.

Я не мог ощутить себя живым.

Существует предание, что однажды три человека спустились в царство тьмы, один сошел с ума, другой ослеп, и только третий, Рабби-бен-Акиба, вернулся невредимым и рассказал, что он встретил самого себя.

Это – как если зайти с огнем в запыленную комнату, где потолок и стены увешаны истлевшими коврами, а пол по колено покрыт трухой прошлого. Стоит коснуться чего-нибудь, и все в огне.

И все ощущение времени сгустилось в одну точку сиюминутности.

– Теперь, когда опасность миновала,– сказала она с восхитительной детской непосредственностью,– и я знаю, что он поправляется, мне кажется ужасно скучным все, что я пережила.

Кто пробудился, тот уже не может умереть. Сон и смерть - одно и тоже.

Вся наша жизнь - не более чем сон длиной в десятилетия.

Как будто бы есть что-нибудь более прекрасное, чем потерять почву под ногами!

...деревья зеленые, небо синее, но все это кажется мне гораздо более прекрасным, когда я закрываю глаза. Так нужно ли мне сидеть на лугу, чтобы видеть это?.. А немножко нужды… и… и голода? Это бесконечно возмещается надеждой и ожиданием.
– Ожиданием? – удивленно спросил я.
– Ожиданием чуда.

... имеешь дело с такой массою книг, невольно путаешься в выражениях.

Все на земле не что иное, как вечный символ в одеянии из праха