Отзывы о книге Норма

Внезапно схватила Норму Сорокина и доела очень быстро, как бы крипово это не прозвучало))) Это вещь простая и каждая глава со своим приколом. Ржу периодически то от Антоши, то от дорогого Мартина Алексеевича. И у меня вопрос, кто и когда меня напугал постмодерном и конкретно Сорокиным? Где и при каких обстоятельствах я на него напоролась и отвергла? По-моему это было Голубое сало. И да, впрочем, есть объяснение тому. Было время в начале нулевых, когда меня тошнило от повсеместного высмеивания и обсирания советского образа жизни. Вот в то время я и столкнулась с "модными" писателями. И несомненно, что хайп на пережитках прошлого заслонил талантливые эксперименты писателя. Сейчас мои эмоции поостыли, и хотя мне всё так же не нравится оголтелая критика политических режимов, но у Сорокина я приняла все это как норму))) блин... В этом и весь прикол!)))
Сегодня сложно не заметить реакционную волну очередного поломничества в соцреализм. И это норма льно. Как же ещё осмыслить эпоху, в которой нас не было? Но так неизбежно оттуда "уши торчат" во всей российской культуре. А я помню советское детство, мне чётко ясно видится всё о чем пишет Сорокин, потому что впитана с самых первых дней вся эта норма. И потому что я, как мальчик Вова, не понимала зачем это жрать. И на то есть все основания не понимать в моей собственной истории. И мне кажется, что в истории каждого, просто не все знают и помнят. Прохавали нормы.
Не хочу выписывать восторги языку и фонетике автора. Оно гармонично - форма и содержание совпали. И чётко видно, что это только начало, потому как потенциал подобных идей явен.

В некоторой степени удивлён самому себе, потому что я самым положительным образом впечатлён этой книгой. А ведь она ужасна, противна, сквернословна, цинична, депрессивна, глумлива...

Но, несмотря на все эти эпитеты, книга восхищает!

Во-первых, с лёту поразила стройность, чистота и одновременно простота языка автора.

Пожалуй, со времен чтения Стругацких такого приятного на слух языка книги давно не слышал.

Сразу стало понятно, что книга написана великим мастером.

Антон подошёл к полкам, положил руку на вспучившееся от влаги дерево. Здесь справа когда-то блестели золотыми корешками Библия, Апостол, Добротолюбие, сборники катехизисов, кондаков и акафистов. Ниже стояли тома «Истории» Карамзина, сочинения Соловьёва, труды Леонтьева, Хомякова, Аксакова, Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Тургенева, Толстого, Достоевского, Белинского, Некрасова, Писемского, Островского. И все они – тяжёлые, в красивых тиснёных переплетах – были «с ерами и ятями», – как, посмеиваясь в подкрученные усы, говаривал покойный отец.

Повествование льётся, как уверенный водный поток в русле равнинного ручья, журчит и переливается солнечными бликами, и если спотыкается в пути о камни, то легко их обходит и неумолимо несётся дальше.

Да, при этом исключение в чистоте языка составили несколько частей книги, в которых построение фраз очень специфично, например:

Я тега ега модо гадо. Я тега ега могол гадо дано. Я тега могод нога ега модо. я тега модо воро нора мого. я нода поро нега гено раты варо пото моро шоры варо ера гора тиак его ноза рота пора во ло не го его поpа cапа поpе его pето маpо его шоpа пеpо не го ке-то геpо ма то pето ма на не го pане иpа его оле нога поpо аво тиpо аго неpо шоpа миpо ти ак на го зо ло xого во ла его ке но ку не поpа cима ваcа го ша до ге его ка но жо ло шу ке аго ма на тиpо его поpы чаcы cано еко уце ка но еxу до ла по ти миpо не гу уке ваcо ане кено пеpе не го ше но егу ке но xоpе шо ге не го аво не ко пеpе не ми пиpа ми ло pено аво миpа до ло го не поpе ке но уке миpо аво неpо шо ге но го аво що це упо xолы ваcе ке но аке пеpо не го пеpо миpо шо ге но ге не го ге но удо ваpа не го но го що ге куpа узо не жо би та миcа ва па еcы жи та миpа cиты ваcа ке ни миpа боpо то гы ва же его има ипа доpа по то

Но подобные части мы отнесем к другому достоинству книги: смелый и необычайно умелый эксперимент с формами языка. Кроме таких откровенно отчаянных экспериментов есть более доступные пониманию, но весьма авангардные элементы, типа целой главы такого плана:

нормальный детсад нормальная воспитательница нормальная столовая нормальные котлеты нормальный компот нормальные раскладушки нормальные обручи нормальная прогулка нормальные игры нормальный праздник нормальные флажки нормальная музыка нормальный Ленин нормальные песни нормальный танец нормальные стихи нормальные подарки нормальные родители нормальные ботинки нормальные штаны нормальный подзатыльник нормальная осень.....

Насыщенный литературный винегрет, «пасхалки» и пародии! Как потрясающе Сорокин обыгрывает известные стихи в главе со стихами о временах года или в коротких рассказах седьмой главы? Сюда же гармонично вписываются собственные стихи автора, вполне сопоставимые по уровню с творениями тех мастеров, которых он пародирует.

Но циник и оболтус, пародист Сорокин может быть и таким, красивым и лиричным:

Что может быть прекраснее первой любви? О каком другом чувстве можно писать так много и подробно и в то же время не сказать ничего? Неподвластно оно перу, бумаге и расчётливому писательскому уму, не держится в ровных типографских строчках, не живёт в толстых пропылившихся томах. Так где же оно? В глазах, в лицах, смотрящих друг на друга, в руках, сплетённых и не могущих разъединиться, в сердцах, бьющихся в едином порыве.

Эх, хотелось бы всю книгу впихнуть в этот отзыв в виде цитат!

Помимо филигранного мастерства филологии и лингвистики, на мой взгляд, в романе присутствует и другая грань, заслуживающая внимания и одобрения. Написанный в самые застойные годы времен позднего СССР, он точно передаёт атмосферу «соцреализма», но не того, который являлся официальной культурной обложкой, а того, в котором реально жили советские люди — серость, скудость, цинизм, грубая изнанка парадной стороны жизни, которая и была настоящей жизнью. Вывод такой делаю не по чужим «антисоветским» источникам, а на основании личного опыта, ибо довелось в те времена жить самому.

Прошло уже некоторое время после прочтения сего оригинального произведения, а мысли всё возвращаются к этому небольшому, но невероятно яркому и насыщенному произведению, этому шумному фейерверку в мире современной литературы.

Современной? Вполне. Темы ещё далеко не исчерпаны. Признайтесь, и сегодня каждому достаётся есть свою собственную норму.

С первых строк влюбилась в данное произведение. Все прочитавшие насчёт "Нормы" разделяются, как я поняла, на два лагеря (ну, биполярность - наше всё): по мнению первых Сорокин законченный идиот, по мнению вторых - вершина в среде постмодернизма. Скрепя сердце я принимаю вторую позицию. Моё знакомство с его творчеством началось только вчера, т.е. за день до написания рецензии на "Норму". Читая первый для себя литературный труд Сорокина, а им оказался "Лошадиный Суп", я рыдала и сводила челюсти от боли, пронзавшей меня по ходу чтения. "Норма" же для меня стала американской горкой - то вниз, то вверх, то в жар, то в холод. В библиотеке, где я нашла роман, находится всего один экземпляр, выдаваемый лишь для ознакомления в читальном зале. Ох неспроста... Ибо "Норма" - это мина замедленного действия, да. Не все части книги вызывали у меня восторг. Футуристической части могло и не быть, хотя, возможно, для автора она чуть ли не объяснение сути происходящего.

"Норма" - живописные словарные статьи, приведённые к разным значениям слова. Норма - это кусок дерьма, который надо в себя впихнуть, чтобы не забыть его вкус уже никогда. Норма - это не познать вовремя своих корней и удивляться. Норма - это реанимация, массаж, смерть. А кто знает, где границы нормы?

Любишь Оруэлла, говорили они, тогда почитай Сорокина, говорили они, «Норма» - это шедевр, говорили они, ты будешь под впечатлением, говорили они.

О, да, впечатление неизгладимое. Я теперь не знаю как отмыться от этой мерзости. Такого кощунства над литературой и неуважения к читателю не встречала никогда.

Основная тема произведения - предание испорожнений. Главы «Нормы» изобилуют дешевым тупым эпатажем. 

Я не употребляю подобных слов, но, это литературные отходы в прямом смысле слова.

Рандомно составленная вторая часть просто не досягаема для понимания, невменяема и точка.

Так, вот, дорогие мои товарисчи, я вас очень прошу не рекомендовать мне столь бесполезные и бездарные книги, отличайте пожалуйста правдорубие антиутопии от дурновкусия.

Что в имени тебе моем? Для меня имя Владимира Сорокина неразрывно связанно с коммунистами, которых он так жестко хейтит.

У меня сложилось впечатление, будто товарищ Сорокин однажды затянулся косяком СССР так глубоко и старательно, что его не отпускает по сей день.

Определенно он - истинный носитель гена социализма, пускай и под маской борца с ним же. Ну как можно из раза в раз писать о своей ненависти к чему-то? Только если это любовь. Сорокин человек авангардный, такова же и его любовь, не существующая без ненависти. СССР - ЕГО эпоха, в которой он борец, public enemy, белая ворона. В этой эпохе он готов любить и сражаться, гореть и поджигать. А что в нынешней? В нынешней он так, диковинка для скучающего общества, где можно сказать: Оу ты читал Сорокина? Ах его Норма, ух его Настенька. Это что-то с чем-то! Такие метафоры, такие метаформы Галочка!

Прикрывать свою социалистическую фантасмагорию маской постмодернизма у него выходит неплохо, шокировать публику привычным набором джентельмена - тоже получается.

Само произведение мне не нравится, а вот Сорокин вполне. И пускай его бунт, так и остался лишь намерением без действия, не воплотился и не засиял, главное, что Владимир есть - эхо ушедшей эпохи, хранитель духа СССР, борец с уже развалившейся системой.

Это удивительно, когда тебе не нравится само произведение, но чем-то импонирует автор. И очень неприятно, когда бывает наоборот.

Роман как панк - рок из мира литературы. Шероховато, грубо, грязно и с запашком, зато от души, душевно в душу. Многие уже написали в рецензиях, что роман написан в восьми частях и что все они разные по стилю письма и смыслу. Поэтому написать коротко про "Норму" не получиться. Это книга - мозаика, которая радикально отличается от другой художественной литературы и имеет намного больше смысловых пластов.

Если коротко описать про что "Норма", то это книга, которая начинается с абсурдных историй из быта простых граждан, а заканчивается не менее абсурдной яро - милитаристской агитацией и пропагандой советского периода. Этот роман в каком то смысле сборник произведений - антиутопий в разных стилях и формах.

Но что мне не понравилось в книге, так это откровенное издевательство над русским языком до состояния невозможности читать. Кто - то скажет, что это такой стиль и возможно будет прав, но я не имею высшего филологического образования и я не литературный критик, а просто люблю читать книги с понятным текстом и смыслами.

Так же к минусам я могу отнести те самые разные стили и сюжеты из части в часть. Все же, я больше предпочитаю цельно написанное произведение с единым сюжетом и персонажами. Такое "рваное" повествование сложнее читать и общее впечатление получается более "размазанным".

И наконец, могу сказать, что эта книга не самый лучший вариант для начала знакомства с творчеством Владимира Сорокина. Думаю, что стоит начать с чего - то более простого и понятного. "Норма" все же довольно сложная книга.

"Норма" Владимира Сорокина – это калейдоскоп реальности, искаженной до предела, где каждый перевернутый мир представляет собой мозаику абсурда. Эта книга – как ахиллесова пята современного общества, показывающая, что даже в самой крепкой броне цивилизации найдется уязвимое место.

Владимир Сорокин проводит нас по тонкой грани между нормой и аномалией, демонстрируя, как легко общепринятые стандарты могут превратиться в абсурд под давлением системы. Через призму своих персонажей автор задает вопросы о границах морали, человечности и самосохранения в мире, где "нормальность" становится подвижным понятием, адаптирующимся под иррациональные требования общества.

"Норма" – это холодный душ для читателя, привыкшего к уютному теплу своих убеждений. Сорокин безжалостно выворачивает наизнанку представления о приемлемом, заставляя нас столкнуться лицом к лицу с собственными предрассудками и страхами. Он пишет не столько о том, что мы едим, сколько о том, что поглощает нас: нашу волю, индивидуальность, способность к сочувствию и критическому мышлению.

Книга Сорокина – это зеркало, в котором отражается искаженное, но узнаваемое лицо общества. "Чтобы понять абсурд, необходимо его пережить" – так можно охарактеризовать опыт чтения "Нормы". Это произведение заставляет читателя не только задуматься о границах собственной "нормальности", но и переосмыслить взаимодействие с миром, который нас окружает.

В итоге "Норма" Владимира Сорокина – это вызов, брошенный самим себе и обществу. Это исследование того, насколько далеко мы готовы зайти в своих стремлениях и как много готовы принять в попытке соответствовать навязанным стандартам. Это книга о том, как важно сохранять свою человечность в мире, где "норма" может оказаться лишь маской для безумия.