Каждый раз, когда мне задают этот вопрос, я отвечаю «Спасибо, все в порядке». Но, честно говоря, это не так. Интересно, люди действительно хотят знать, что ты чувствуешь, когда спрашивают об этом? Или просто стараются быть вежливыми? — Холли улыбнулась. — В следующий раз, когда моя соседка через дорогу спросит у меня, как мои дела, я скажу ей так: «Знаете, вообще-то дела у меня идут довольно паршиво. Мне грустно и одиноко, окружающий мир злит меня. Я завидую вам и вашей прекрасной маленькой семье, но мужу вашему я не завидую, раз ему приходится жить с вами». А потом я расскажу ей, что я нашла новую работу и познакомилась с массой новых людей, что я стараюсь подняться по карьерной лестнице и сейчас как раз пытаюсь решить, что мне еще сделать для этого. Еще я скажу, как меня бесит, когда мне говорят, что время лечит любые раны, а потом тут же добавляют, что разлука делает сердце более чувствительным; это особенно сбивает с толку, потому что получается так: чем больше времени проходит с момента ухода Джерри, тем больше он мне нужен. Я расскажу ей, что такое вылечить невозможно, и каждый раз, когда я утром просыпаюсь в пустой постели, это как соль на мою незаживающую рану. — Холли тяжело вздохнула. — А потом я расскажу ей, как я скучаю по своему мужу и какой бессмысленной кажется мне моя жизнь без него. Как мне все неинтересно без него. Я объясню, что только и жду, когда это все закончится и я смогу снова быть с ним. Она, наверное, как всегда, ответит мне: «О, это хорошо», потом поцелует на прощание мужа, запрыгнет в свою машину, отвезет детей в школу, сварит обед, пообедает и пойдет спать со своим мужем, и все у нее будет в порядке, а я буду по-прежнему мучиться по поводу того, какую блузку надеть на работу. Ты меня понимаешь? — Холли, наконец, закончила и повернулась к Шэрон.