Цитаты из книги Финансист

Пожар, вспыхнувший в субботу, с неослабной силой бушевал вплоть до среды, уничтожив банки, торговые предприятия, пристани, железнодорожные пакгаузы и целые кварталы жилых домов.

Знаменитый чикагский пожар 7 октября 1871 года, когда город, вернее, его обширный торговый район, выгорел дотла, и эта катастрофа мгновенно вызвала отчаянную, хотя и непродолжительную панику в финансовом мире Америки.

Старый Каупервуд удивленно посмотрел на сына. Свет еще не видывал такого дерзкого, бесстрашного комбинатора!

— Крупные дела нельзя делать без широкого кредита. -(Фрэнк).

А к этому времени у него выработалась особая деловая мораль, мораль финансиста.

Страсть и жажда счастья даже его заставляли рассуждать не столь трезво, как обычно.

Он досконально изучил все ухищрения и лазейки, которыми пользуется порок.

Зерно не скоро дает урожай.

Эта война была не для него. Он не принимал в ней участия и знал только, что будет очень рад ее окончанию — не как патриот, а как финансист. Она была разорительной, трагической, несчастливой.

Братоубийственная война на его родине не могла принести ему пользы. По его мнению, она только мешала стране окрепнуть в торговом и финансовом отношении, и он надеялся на скорый конец этой войны.

Территория, простирающаяся от океана до океана, таила в себе потенциальные богатства, которые были бы утрачены, если бы Южные штаты отложились от Северных.

Война и государственная деятельность не привлекали Фрэнка, но он знал, как важно порой и то и другое.

Образ Линкольна еще долго стоял перед глазами Фрэнка, и за время войны его мысли неоднократно возвращались к этому исключительному человеку. Он был убежден, что ему посчастливилось видеть одного из истинно великих мира сего.

Глядя, как Линкольн садится в экипаж, он думал: «Так вот он, этот сокрушитель устоев, этот бывший провинциальный адвокат! Ну что ж, в критические дни судьба избрала достойнейшего».

— Вот настоящий человек! Какая необыкновенная натура! — Каждый жест президента поражал его.

Внимательно вглядываясь в необычные, грубо высеченные черты Линкольна, он проникался сознанием удивительной чистоты и внутреннего величия этой личности.

Когда он (Линкольн) выходил из Дворца Независимости, прославленного здания, где зародилась американская свобода, его лицо было грустным и задумчиво-спокойным.

Великий президент военной эпохи только что закончил свое торжественное обращение к народу, в котором он говорил, что связующие узы между штатами могут быть натянуты до предела, но порваны они не должны быть.

Однажды ему довелось видеть Линкольна — этот неуклюже ступавший, долговязый, костлявый, с виду простоватый человек произвел на Фрэнка неизгладимое впечатление.

Любой человек, связавший себя узами Гименея, в какой-то мере подпадает под влияние своего домашнего окружения.