Цитаты из книги Самый страшный след

— Так ты, Вань, выходит, трудишься?
— А как же! Я ж не по совести инвалид, а по телесному увечью.

На фронте две наиважнейшие профессии: разведчик и повар. Вот дурака с папье-маше вместо мозгов можно встретить в любом роду войск. А среди разведчиков и кашеваров — никогда. Потому что только они поставляют пищу для размышления и для желудка.

— Опять ты? Чего смотришь? Да, немецкая форма. Удивлен? Так Смоленск завсегда немцев привечал! Разве не так?
— Смотря каких немцев, — спокойно возразил старик. — Смоляне любили и уважали губернатора барона фон Аша, родителей декабриста Пестеля, доктора Франца Валя. А этих, — священник кивнул на запад, — никто сюда не звал.

— Да какие у него враги?! — отмахнулся Сермягин и, блаженно улыбаясь в пустоту, произнес: — Он же святой. Одно добро вокруг себя сеял.

Сегодняшнюю ситуацию Величко считал не просто трудной, а катастрофической. Он никогда не ходил с винтовкой в атаку, не нюхал пороху, не слышал свиста пуль. А тут вдруг такое! В городе рвутся снаряды и бомбы, в небе то и дело появляются самолеты с черными крестами, армия и население поспешно уходят…

— Не лезьте куда не следует, святой отец, иначе быстро смените рясу на робу! — прошипел Пантелеймон Кондратьевич, явно намекая на распространенную в стране практику расправ с инакомыслящими. Ткнув папиросой в пепельницу, он одним движением раздавил ее и отвернулся.

— «Цыгане» — собирательное название нескольких этнических групп, проживающих в десятках различных стран мира. И дело не только в этом. Никто не может точно сказать, сколько их в каждой стране…

— Да-да, Лаврентий Павлович, — впервые осмелился перебить его секретарь. — Церковь заняла правильную позицию, пробуждая и укрепляя патриотические чувства среди верующих.
— Совершенно верно, — кивнул Берия. — И верующих настраивала на победу, а их в нашей стране все еще много. Очень много. Слышали, наверное, такую поговорку: на войне атеистов не бывает?
— Конечно, Лаврентий Павлович.

— Это же очень важно, когда нас встречают. Момент встречи — самый счастливый в жизни человека. Появляется он на свет Божий, а его уже встречают, ему улыбаются. Все счастливы и полны чистой бескорыстной любви к нему…

Серпантин человеческой памяти причудлив и сложен...

Ведь терпение и ненависть — это субстанции из двух сообщающихся сосудов. Когда в одном заканчивается терпение, ненависть в другом начинает переливаться через край.