Цитаты из книги Король шрамов

– Скорее всего, у вас останется шрам. Я еще только учусь…

– Шрам-то хоть хулиганский? – осведомился Николай.

– Э-э-э… глубокий, если вы об этом.

– Пойдет.

Он думал, будто привык к своим шрамам, но ему и в голову не приходило, сколько сил потребуется, чтобы их скрывать. Он сражался, приносил себя в жертву, истекал кровью. Дни без отдыха, ночи без сна – все ради Равки, ради идеала, которого ему никогда не достичь, ради страны, которая его никогда не оценит.

Не каждый день приносит победу. Не каждого солдата можно спасти. Сломленный король погубит страну.

Будь мягче. Нежнее. Улыбайся, когда тебе больно.

Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран – затянувшиеся шрамы.

– Женя, – спокойно произнесла Зоя, – однажды я напилась и заставила тебя сделать меня блондинкой.
  – Как интересно! – воскликнул Николай. – Что получилось в итоге?
  – Выглядело отпадно, – сказала Женя.

Мы – дракон, мы не ложимся на землю, покорно ожидая смерти!

Будешь читать стихи, и я сама утоплю тебя в озере

— Уверяю тебя, Зоя Назяленская, метафоры не убивают столько людей.
— Ты просто не слышал, как Толя читает стихи.

— Все это замечательно, только объясните, если вы намеревались меня убить, почему было не сделать это в бою?
— Ты называешь это боем?
— Хорошо, во время той веселой вечеринки, когда ты гонял нас по пустыне и пытался подпалить мои волосы.

Николай знал - он король, который только начал совершать ошибки. Солдат, для которого война никогда не закончится. Бастард, брошенный в лесу на смерть.

Никто лучше меня не произнесет хвалебную речь в мою же честь.

Николай ухватил Василия за палец и резко его выкрутил. Старший брат ойкнул и повалился на пол. В тот момент он выглядел жалким лилипутом.
– Король никогда не преклоняет колен, братец, – бросил Николай и ушел, оставив Василия с вывихнутым пальцем и уязвленной гордостью.

Ложь в отношениях между супругами неизбежна, а порой и необходима.

И все? – вздернула брови Зоя. – Уроки жонглирования брать будешь?
– Не говори глупости, – одернул ее Николай. – Жонглировать я уже умею, и в буквальном, и в переносном смыслах.

Он преклоняется перед идеалом. Все мы время от времени этим грешим.

один из плюсов власти – отсутствие необходимости выбирать слова и разговаривать елейным тоном.

Судьба, – сказал он, открывая дверь в спальню. – Вера. Боюсь, Назяленская, мы ступаем на неизведанную территорию.

Николаю часто повторяли, что питать надежды – дело неблагодарное и опасное, однако он в это не верил. Надежда – словно ветер, который появляется из ниоткуда, наполняет паруса твоего судна и ведет его домой.