Цитаты из книги Ключи Царства

О, Господи, дай мне спокойствие! Не дай этому проклятому греху гнева овладеть мной. Помоги мне быть кротким сердцем и терпеливым. Даруй мне смирение, милый Господи!

Мы никогда не попадём на небо, жена, но, по крайней мере, мы живём так, как нам нравится.

- И где же вы изволили быть? - В церкви. - Что?! В это время?! - А почему бы нет? - Фрэнсис заставил себя улыбнуться. - Или вы думаете, что я могу разбудить Господа Бога?

При всей своей безропотности (давно, впрочем, подвергавшейся тяжким испытаниям) старый священник отказывался принять этот удар. Он вдруг ощутил себя опустошенным и совершенно обессиленным, не нужным ни Богу, ни людям. Жгучее отчаяние охватило его. Такая мелочь, но как много это для него значит!

Молодые и старые, жалкие, смиренные, невежественные создания, перепуганные, жаждущие безопасности, — само воплощение страдающего человечества.

"Религий много, разум один, все мы братья". (с) Лао-цзы

Слабым движением Таллох протянул руку, и она упала на руку Фрэнсиса. - Старина, я никогда еще не любил тебя так сильно, как сейчас... за то, что ты не стараешься запугать меня и затащить на небо... понимаешь...

Он с лихорадочным жаром поклялся себе, что не будет нанимать прихожан за деньги. То, что должно быть сделано, будет сделано с помощью Бога и его собственных рук.

-О Господи!Только один раз,один раз только,пусть исполнится не Твоя воля,но моя.

Она была с ним все эти годы. Она его понимала, потому что оба были одного поля ягодой, переносила его брань и отвечала ему тем же. В общем, они уважали друг друга.

Когда раздастся трубный глас, возвещающий начало Страшного Суда, и тогда она, несомненно, выберет минутку, чтобы предложить ему чашку чая.

У каждого великого человека имеются прихлебатели.

Хорошая компания и хорошее пиво никогда никому не повредят.

- У кого из нас есть какое-то представление о Боге? - улыбнулся отец Чисхолм. - Наше слово "Бог" - это чисто человеческое слово...

Если я такой уж "святой", почему же я ничего не делаю для Бога? Почему не борюсь с равнодушием, охватившим такое множество людей? Почему я не борюсь материализмом, который с глумливой усмешкой завладевает современным миром...

Such insufferable doubting! Can you wonder that I lose my temper? Francis hung his head. "Saint Thomas doubted. In the presence of all the disciples. Even to putting his fingers in our Lord's side. But no one lost their temper."

... глубокое уныние, граничащее с отчаянием, оттого, что создания Божьи так беззаботно устраивают себе празднество из слез и крови других, подобных себе Божьих созданий. Он вынужден был подавлять тихий голос, твердящий ему, что Бог никогда не мог сотворить таких людей ... что Бог не существует...

- Но не может же он смотреть, как народ умирает с голода. Он ведь обещал людям всякие блага, если они будут воевать на его стороне. - А теперь он деликатно выразил мнение, что некоторое незначительное сокращение населения может послужить на благо общества.

Фрэнсис увядал в душной атмосфере навязанных ему благодеяний...

Дорогой Господи, не дай мне свалять дурака.