Цитаты из книги Остров Сахалин

А. Н. Корф сказал короткую речь, из которой мне теперь припоминаются слова: «Я убедился, что на Сахалине „несчастным“ живется легче, чем где-либо в России и даже Европе. Его похвальное слово не мирилось в сознании с такими явлениями, как голод, повальная проституция ссыльных женщин, жестокие телесные наказания, но слушатели должны были верить ему: настоящее в сравнении с тем, что происходило пять лет назад, представлялось чуть ли не началом золотого века.

Широкое, сверкающее от солнца море глухо шумит внизу, далекий берег соблазнительно манит к себе, и становится грустно и тоскливо, как будто никогда уже не выберешься из этого Сахалина. Глядишь на тот берег, и кажется, что будь я каторжным, то бежал бы отсюда непременно, несмотря ни на что.

Я не люблю, когда интеллигентный ссыльный стоят у окна и молча глядит на крышу соседнего дома. О чем он думает в это время? Не люблю, когда он разговаривает со мною о пустяках и при этом смотрит мне в лицо с таким выражением, как будто хочет сказать: "Ты вернешься домой, а я нет". Не люблю потому, что в это время мне бесконечно жаль его.

Есть у женщин еще один источник бед- ее муж."

"Своего сожителя она презирает, но все же живет и спит с ним вместе."

"Ехали жизнь мужей поправить и свою потеряли."

"Когда у общества нет определенных взглядов на что-нибудь, то приходится считаться с его настроением".

В аптеке все ново, все лоснится, есть даже бюст Боткина, слепленный одним каторжным по фотографии. "Немножко непохож", - говорил фельдшер, глядя на этот бюст.

Он состоит уже на старшем надзирательском окладе, и вся служба его заключается только в докладах приезжающим, что все на этом свете обстоит благополучно.

- Эх, бабы, бабы! На каторгу из-за бабы пошел и тут, должно, из-за бабы придется кончить!

....продукты своего хозяйства поселенец продает очень охотно, даже в ущерб своему здоровью, так как, по его соображениям, деньги ему нужнее здоровья: не скопивши денег, не уедешь на материк, а наесться досыта и поправить здоровье можно будет со временем, на воле.

— Здесь, за недостатком женщин, мужик сам и пашет, и стряпает, и корову доит, и белье починяет, — говорил мне барон А. Н. Корф, — и уж если к нему попадет женщина, то он крепко держится за нее. Посмотрите, как он наряжает ее. Женщина у ссыльных пользуется почетом. — Что, впрочем, не мешает ей ходить с синяками, — прибавил от себя ген. Кононович, присутствовавший при разговоре.

В настоящее время айно, обыкновенно без шапки, босой и в портах, подсученных выше колен, встречаясь с вами по дороге, делает вам реверанс и при этом взглядывает ласково, но грустно и болез-
ненно, как неудачник, и как будто хочет извиниться, что борода у него выросла большая, а он всё еще не сделал себе карьеры.

Каторжные так и говорят про себя: «Мертвые с погоста не возвращаются». Вот эта-то полная безнадежность ссыльного и его отчаяние приводят его к решению: уйти, переменить судьбу, – хуже не будет!

Сила и очарование Тайги не в деревьях-гигантах и не в гробовой в тишине, а в том, что разве одни только перелетные птицы знают, где она кончается.

Примерно, у нас по всей Сибири нет правды. Ежели и была какая, то уж давно замерзла. Вот и должен человек эту правду искать. Я мужик богатый, сильный, у заседателя руку имею и могу вот этого самого хозяина завтра же обидеть: он у меня в тюрьме сгниет, и дети его по миру пойдут. И нет на меня никакой управы, а ему защиты, потому без правды живем… Значит, в метрике только записано, что мы люди, Петры да Андреи, а на деле выходим – волки.

"Статьи о преступлениях против целомудрия, изнасилованиях, растлениях и сверхестественных пороках касаются лишь одних мужчин. Зато женщины убивают, истязуют, отравляют, наносят тяжкие увечья и укрывают убийства чаще мужчин."