Мне очень жаль, что я не начала писать рецензию прямо с первых строк романа. Это было бы правильнее - делать заметки по ходу повествования, ведь настроения менялись с потрясающей быстротой, затягивая в водоворот удивительных событий в колоритной Индии.
Книга мне понравилась буквально с первых строк. Я никогда не была в Индии, но автор настолько настояще ее описывает, так по-доброму, что достигается ощущение полного эффекта погружения, эффекта присутствия. И эта разгильдяйски-веселая страна меня искренне привлекает (я была в Тайланде. Кто-то ненавидит Тай за грязь и нищету, я же была в полнейшем восторге от счастливого пофигизма и радостного восприятия мира местных жителей, от их полного наслаждения жизнью и умением ценить текущий момент, в Индии со слов автора я увидела такой же самый дух), я поняла, какую страну обязательно стоит посетить.
И мне кажется абсолютно правильным, что герой не пытается что-то делать самостоятельно, он отдается во власть того бурного потока жизни, который кипит в городе, и принимает всё происходящее как естественный ход судьбы. А как еще можно начать новую жизнь? Он знакомится с новыми людьми, влюбляется, путешествует, учит языки, работает на непривычных работах. Такое ощущение, что чтобы начать жить интересно, нужно обязательно сначала накосячить. С другой стороны, наверное, так и есть, по-научному это называется "выйти из зоны комфорта". В любом случае первая треть книги была именно такой: легкой, приятной и, конечно, веселой (во многом благодаря Прабакеру):
А ты очень даже известно чего, Лин-Шантарам, если ты простишь, что я говорю так прямо в твое задымленное лицо и торчащие во все стороны волосы. Но сначала ты должен делать опорожнение, потом мыться и завтракать.
- Вот, Лин, - сказал он, отдуваясь. - Надеюсь, ты войдешь в эти трусы. Ты такой большой. Это трусы Толстяка Сатиша. Он такой толстый, что я думаю, трусы тебе подойдут. Я рассказал ему историю, и тогда он дал тебе две штуки. Я сказал ему, что в поезде у тебя был понос, и твои верхние трусы пришли в такую неподходящесть, что нам пришлось их выбросить.
- Ты сказал ему, что я обосрался в поезде?
- ну да, Лин. Не мог же я ему сказать, что у тебя нет верхних трусов!
- Ах, ну да, разумеется.
- Что бы он о тебе подумал?
В этой часть книги очень хорошо передан колорит страны, обычаи, настроения Индии. Такова культура, которая складывалась столетиями, с которой нужно считаться и принимать. Очень ярким был эпизод в поезде, когда поездка в первом классе в пустом вагоне не считается привилегией, а битва за место - что-то вроде наших кулачных боев: почетное и стоящее дело, и когда Лин уступил свое место старику, на него смотрели как на слабака и неудачника, а вовсе не как на благородного рыцаря. Читать было потрясающе интересно: такое все необычное, новое, непонятное, но автор терпеливо разжевывает для читателя все тайны и особенности, всю красоту индийской души.
Жизнь Лина в трущобах также открывает особенности уклада индийской жизни людей, но уже более скованных, нежели в деревне. Трущобы -
Они похожи на памятник чему-о умершему. И чему-то крайне непопулярному... Человеческому духу, например.
Я думаю, Лин, в глубине души ты очень большая бяка. Только вконец испорченная личность может так расцвести от общественно полезного труда. Хорошего человека такая работа измочалила бы и повергла в уныние.
Однако здесь Лин забывает о своей новой, просветленной жизни, жизни, которая имела смысл как для него, так и была общественно полезной, он снова снова начинает играть с законом, вступает в ряды мафии. Отмечу, что эта часть повествования мне тоже нравилась. Все-таки главы мафии не могут не быть умнейшими людьми, которые находят малейшие лазейки в законах, налаживают уникальные бандитские схемы. И восхищаться человеческим умом, выходящим за рамки гениальности, я никогда не устану. Философские диспуты глав мафии тоже доставляют немалое удовольствие: я понимаю, что таким образом автор пытался высказать свои сомнения и свои мысли на одну и ту же тему, но в качестве диалога это высказано очень умело и красиво: размышления о Боге, дозволенности, о грехе, удовольствии и страданиях, просто о жизни. Не думаю, что в действительности подобные диспуты у "рабочих" бандитов могли быть, хотя, как знать: может, для развития гибкости ума, для отвлечения от основной деятельности это и полезно, особенно учитывая колориты самой страны. Возможно, бандит здесь - зорро, на страже покоя и стабильности.
Летти как-то сказала, что ей кажется странным и несообразным то, что я отзываюсь о преступниках, убийцах и гангстерах как о людях, обладающих честью и достоинством.
Самое плохое в коррумпированности здешней системы управления, - сказал однажды Дидье, - то, что она действует так безотказно.
Однако самое грустное открытие ждало меня впереди. Конечно, я плакала о смерти Прабакера, Абдуллы, обо всех потерях героя, но больше всего я расстроилась буквально на последних страницах, когда вдыхая ароматы Бомбея, засунув руки с дорогими часами на запястьях в дорогие костюмы, кивая знакомым и незнакомым людям на улицах вышли крышующие весь город молодые гангстеры. И вся жизнь как будто крутится у их ног... И вдруг (только сейчас, только в этот момент!) я поняла, что Робертс вовсе не описывал ни хоть толику своей жизни, он написал горечь о том, кем он хотел бы стать, но так и не стал. Он хотел бы быть гангстером (!!!), с чьим мнением считаются, кого уважают, любят, дружат, кто несет добро, пускай иногда и относительное, кто ворочает деньгами, людскими судьбами, проводит огромные махинации и чувствует себя счастливым... Этого нет, он просто бандит, опустошенный, гонимый, осуждаемый и глубоко несчастный. И он жалеет не о том,что был преступником,а о том,что не стал крутым преступником. Грустно, разочаровалась в конце немного. Убрать бы из памяти эти пафосные несколько страниц, хотя как без них? Но книга исключительно прекрасная, и Робертс все-таки оставил после себя след в истории...
Флэшмоб 2016, 28/28
4 понравилось
