Цитаты из книги Острие бритвы

Во всей обстановке дома было что-то свежее, веселое, нестандартное и простое — та самая простота, которая, как известно, стоит недешево.

— ...недалек тот час, когда европейские монархи будут домогаться руки той или иной принцессы долларов. Как это сказал Шелли? «Снова славные дни наступают. Возвращается век золотой».

— Ресурсы Америки неисчерпаемы. То, что мы сейчас наблюдаем, — не бум, а естественное развитие великой страны.

— Я раньше, кажется, и не понимал, какая это радость для глаз — зеленый луг или дерево, когда листья на нем еще не распустились, но ветви словно окутаны легкой зеленой дымкой.

Возможно, он, как и все мы, грешные, мечтал, что и волки будут сыты, и овцы целы.

— К сожалению, вы не знаете, какое именно потрясение, пережитое на войне, так сильно повлияло на Ларри. Вероятно, это был какой-то внезапный удар, к которому он не был подготовлен. Вот мне и кажется, что это переживание, каково бы оно ни было, открыло ему глаза на быстротечность жизни и породило мучительное желание увериться в том, что есть все же воздаяние за все грехи и горести мира.

— Он пустился в долгий, трудный путь, но в конце пути, возможно, и найдет то, что ищет. — А что он ищет? — Вы не догадались? А по-моему, из его слов это явствует. Он ищет Бога.

- Я вот недавно читал Декарта. Такая легкость, изящество, ясность мысли. Э, да что говорить…

- Мужчина обязан работать. Для этого он и создан. Этим он и способствует процветанию общества.

— Твое место в Америке... Как ты можешь отсиживаться в этом болоте, когда мы переживаем самое увлекательное время во всей истории? Европа свое отжила. Сейчас мы — самая великая, самая могущественная нация в мире. Мы движемся вперед огромными скачками. У нас есть решительно все. Твой долг — вносить свой вклад в развитие родины. Ты забыл, ты не знаешь, как безумно интересно сейчас жить в Америке.

- Таскать для вас каштаны из огня я не намерена.

— До войны он был такой нормальный! В нем чувствовался такой неуемный вкус к жизни! Он был веселый, беззаботный, с ним было так легко, такой был смешной и милый. Что могло его до такой степени изменить?

— Я абсолютно не понимаю, что ему нужно. — Может быть, понимаете не столько разумом, сколько сердцем.

ИЗАБЕЛЛА: Ты так изменился после Франции. ЛАРРИ: Неудивительно. Со мной там много чего случилось. ИЗАБЕЛЛА: Например? ЛАРРИ: Ну, что всегда бывает на войне. Один авиатор, мой лучший друг, спас мне жизнь, а сам погиб. Это было нелегко пережить.

- Его хлебом не корми, дай только посудачить о чужих делах.

— Ничего нет приятнее, чем импровизированный завтрак на свежем воздухе... в такой обстановке самый строптивый мужчина и тот поддается на уговоры.

Война кончилась, всем она до смерти надоела, и все стараются как можно скорее про нее забыть.

- Меня новые человеческие разновидности всегда интересуют.

- Насильно мил не будешь.

Я разговаривал с ним впервые и только теперь оценил, какой у него мелодичный голос. Это был до странности убедительный голос, голос-бальзам.