Цитаты из книги Чаротворці

- ВЕС ТУТ НИ ПРИ ЧЕМ. МОЯ ЛОШАДЬ ПЕРЕНОСИЛА НА СЕБЕ АРМИИ. ПЕРЕВОЗИЛА ГОРОДА. ДА, ОНА ПЕРЕВОЗИЛА ВСЁ И ВСЯ, КОГДА ПРИХОДИЛО ДОЛЖНОЕ ВРЕМЯ, - сказал Смерть. - НО ВАС ТРОИХ ОНА НЕ ПОВЕЗЕТ. - Почему? - ДЕЛО ВСЕ В ТОМ, КАК ЭТО БУДЕТ ВЫГЛЯДЕТЬ. - Ты предпочитаешь другой вариант? - брюзгливо проворчал Война. - Один Всадник и три Пешехода Абокралипсиса.

Но завтра будет утро. Утро всегда наступает.

– Грядёт конец света! – Как, опять? – Сбылось страшное! – Какое по счету?

У меня вроде как талант к выживанию. Я к этому даже пристрастился. К жизни. Привык к ней с раннего возраста и не хочу бросать эту привычку.

Когда он заговорил, его слова пронизали воздух, словно ножи. Они были суровыми, как нитки, и прямыми, как палки.

–«Привет, –прочел вслух Найджел, –не выкидывайте лампу, потому что для нас очень важно иметь Вас своим клиентом. Пожалуйста, оставьте желание после сигнала, и оно совсем скоро станет для нас законом. А пока –приятной вечности». Знаете, мне кажется, наш джинн сейчас слегка перегружен заказами.

Воздух был таким , словно его долго кипятили в чьем-то носке.

Наступило долгое, насыщенное молчание, производимое множеством внимательно прислушивающихся людей.

– Видишь ли, это здание, – сообщил казначей и, как поступают большинство волшебников, столкнувшихся с головоломной загадкой, принялся сворачивать себе сигарету, – а не корабль. Знаешь, иногда их можно отличить. По отсутствию дельфинов, резвящихся у носа, по недостаче бортов. Вероятность того , что мы пойдем ко дну, крайне мала. Иначе, гм, нам пришлось бы спустить команду в сараи и грести к берегу.

... а «Свот сексуальной магеи Же Форджа» лежит в корыте со льдом в отдельной комнате, и строгое правило гласит, что его могут читать только волшебники, достигшие восьмидесяти лет и, по возможности, мертвые.

В том, что касается блестящих предметов, волшебники отличаются вкусом и самообладанием свихнувшейся сороки.,

- Я не знаю, что мне делать, - признался он.
- Не страшно. Я живу с этим чувством всю жизнь, - утешил Ринсвинд. - Все годы провел как в тумане. - Он замялся. - По-моему, это называется проявлять человечность или нечто в том же духе.

Я всегда хотел знать, - горько проговорил Ипслор, - что в этом мире есть такого, ради чего стоит жить?
Смерть обдумал этот вопрос и наконец ответил:
- КОШКИ. КОШКИ - ЭТО ХОРОШО.

...Снег...

– Значит, вот он какой, – проговорил сериф. – Я слышал о нем только в сказках. И думал, что он растет из земли. Как грибы.

Если есть в мире что-то, в чём дорожная принадлежность нуждается больше, чем во всём остальном, так это человек, которому можно принадлежать. Сундук, полный надежды, нетвёрдой походкой зашагал по обжигающему песку.

Проведя некоторое время в раздумьях, Сундук повернулся, сделал очень медленный шаг – и врезался в валун. Сильно озадаченный этим, он попятился и сел. Им овладело такое чувство, будто его набили горячими перьями. Сейчас ему не помешали бы тенёчек, и порция приятного прохладительного напитка. После нескольких неудачных попыток он поднялся на вершину ближайшего бархана, откуда открывался непревзойдённый вид на сотни других барханов.

Как часто случается благодаря странной алхимии, присущей человеческой душе, вина придала им самонадеянности и безрассудства.

- Ты тоже волшебник, - обвиняющим тоном заявил он. - Но не из таких, - коротко парировал Ринсвинд. - А из каких же? - Из тех, которые не убивают. - Они смотрели на бедняг, словно на пустое место... - сказал Найджел, покачав головой. - Это было самое ужасное.

"Голова Тролля" была настоящей сточной канавой. Её посетители, если бы исправились, почистились и вообще до неузнаваемости изменились, могли бы - всего-навсего могли бы! надеяться на то, что их сочтут обыкновенными наимерзейшими отбросами общества. В Тенях каждый отброс - настоящий отброс.

Бремя чудес.