Цитаты из книги Блуда и МУДО

– Почему ты не задаёшься вопросом, как же в наших девках проявляется инопланетянин? - ревниво спросил Щёкин.

– Почему не задаюсь? Сижу вот и задаюсь.

– Я тоже задаюсь, - удовлетворённо согласился Щёкин. - Но ведь у инопланетянина расщепились не руки, ноги и, как ты выразился, жопа. У инопланетянина расщепился разум. На три источника, три составные части.

– И каждая из девок получила по частичке, - догадался Моржов.

– Вот именно! Как мыслитель, тяготеющий к планетарному масштабу, ибо только из космоса можно увидеть нашу голубую планету целиком, я задумался: а какие же три части, три свойства составляют разум? Не только наш, человеческий, а любой? Скажу честно, мне пришлось формулировать основные постулаты ксено-логии в одиночку.

– Не, я твой подвиг никогда не повторю, - сразу отпёрся Моржов. Он знал, что в безумии ему со Щёкиным состязаться не по силам. - Давай уж сам говори.

– Первое свойство разума, - важно сказал Щёкин, - это способность добиваться естественной цели неестественным путём. Эта часть инопланетянина, судя по всему, попала в Розку.

– Гм, - заинтересовался Моржов. - То есть?…

– Очень просто. Какая у Розки цель? Собственное благополучие. Цель очень естественная. Но путь к этой цели Розка избрала абсурдный, неестественный - через брак с сутенёром. Искать золото Чингисхана в мусорке за Шоссе Жиркомбината и то более естественный путь к благополучию.

Моржов словно включился и навострил уши. Теперь бред Щёкина становился ему интересен и понятен.

– Ясно, - сказал он. - А вторая часть инопланетянина попала в Милену, да? Выворачивая твою формулу наизнанку, я делаю вывод, что Милена добивается неестественной цели естественным путём. Верно?

– Верно, - кивнул Щёкин. - Чего Милене надо?

– Быть успешной женщиной.

– Это что, естественная цель? - с сарказмом риторически спросил Щёкин. - Успешный человек - это какая-то модель человека, а не реальное существо. Таких не бывает. Это гомункулусы. Их выращивают в телевизорах.

– Н-да, - после раздумья согласился Моржов. - Зато у Милены способ достичь этой цели - самый тривиальный, даже тривиальнейший. И весьма естественный. Лечь под Манжетова.

– Ну, не суди уж так жёстко, - помиловал Милену Щёкин. - Он сам её под себя положил. А она решила воспользоваться ситуацией, если уж так вышло. Она добивалась своей цели честным трудом - давала платные уроки. Милена ещё не гомункулус.

– Скоро огомункулится… - пробормотал Моржов. - Ну, а что Сонечка твоя? Она вроде вообще никакой цели не добивается. Сидит и ждёт у моря погоды. Верит, что приедет к ней Шумахер на болиде и привезёт в подарок надувной бассейн.

– То-то и оно! - воскликнул Щёкин. - Сонечка надеется, что всё получится само собой! А ведь не получится! Сам собой получается только Сергач. Сонечка пребывает в совершенно неестественных условиях - бездействия на тонущем пароходе. Но душа у Сонечки пластичная, как кошка. Приспособится ко всему. Вот ты же сам мне говорил, что Сонечка меня хочет. А как можно меня хотеть? Я ведь не для обыденной земной жизни создан! Я весь - познание, устремлённость в пучины метагалактики, где мой дух шагает по Млечному Пути! А Сонечке охота попросту с меня трусы содрать.

– Бывает, - осторожно заметил несколько ошарашенный Моржов.

– О чём это говорит? О том, что в Сонечку вселилась третья часть инопланетянина. То есть способность разума естественным путём приспосабливаться к неестественным условиям.

– А наоборот? - ехидно спросил Моржов. - Неестественным путём приспосабливаться к естественным условиям?

– А это уже способность не разума, а безумия. Моржов лукаво посмотрел на Щёкина поверх очков: понимает ли Щёкин, что сейчас охарактеризовал сам себя?

– Ну что, - гордо выпрямился Щёкин, - убедил я тебя, что инопланетяне прилетели?

– На все сто, - заверил Моржов. - В моём лице ты обрёл первого апостола.

Моржова всегда безмерно удивляло, что при всём его хитроумии любая неопытная девчонка в любви была всегда мудрее его, подсознательно опытнее, пластичнее и органичнее. Он мог суетиться и дёргаться, а у неё, чего бы она ни делала, не было ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова, ни одной улыбки без смысла. Моржову казалось, что в эти минуты в женщине всплывает её древняя природа, которая давно всё знает и понимает. А потому, добиваясь женщины, Моржов всегда ощущал оправданность своего действия, ведь оно через женщину выводило из нави в явь глубинную неопровержимую правоту и чистую подлинность.

...теме тёплого ветра, который внезапно раздул девушке юбку. Нет, это не похабно - разве может быть похабен ветер? Это сердечно, мило и с любовью к процессу - потому что результата нет....В живописи это было бы так увлекательно: круглые ляжки - по-весеннему ещё незагорелые, телесно-свежие, прозрачная тень подола; ткань, пронизанная солнцем; перетекание нюансов, рефлексов, оттенков мягкого цвета и света; изгиб форм; мгновенность ракурса; быстротечность перелива; зыбкость и трепетность проницаемой драпировки.

Затем появились деньги. Вообще-то про деньги Моржов мечтал уже давно и думал, что встретит их морально подготовленным. В запасе даже имелись перечни предметов роскоши, подлежащих первоочередной покупке. Но деньги появились тихо и без предупреждения, словно лёгкое недомогание. Несмотря на их число, весьма внушительное по меркам города Ковязина, они вдруг показались Моржову зыбкими, как головокружение. Их зыбкость эстетически противоречила живописной мощи намеченных приобретений, и Моржов, соблюдая гармонию, ничего не стал покупать.