Отзывы о книге Процесс

Ну вот теперь мне понятно, что это за зверь такой - творчество Кафки. Первое мое свидание с писателем. То, что эта атмосфера не похожа вообще ни на что - да. То, что тебя охватывает беспомощность от происходящего абсурда - правда. То, что ни на секунду не перестаешь ужасаться от его мира - несомненно. Несуразная, непонятная реальность, ух, да меня просто туда затягивало словно в трясину. Ничем не примечательный город. Жалкие, обиженные и боящиеся каждого шороха люди. Словно над ними маячит призрачное лезвие, которое в любой момент может отрубить голову. Против главного героя, некого Йозефа К., начат процесс. По какому делу - непонятно. Кто его ведет - неясно. Чем он грозит - неизвестно. Но все вокруг наслышаны об его "очень серьезной ситуации" . Абсурдность судопроизводства Кафкой здесь доведена до высшей степени. Судебные канцелярии, расположенные на чердаках домов, как паучьи гнезда. Обвинение, о котором подсудимый должен догадываться сам, исходя из его допросов. Адвокаты, которые запугивают своих клиентов и становятся для них страшнее чем сам приговор. Читая главы о встрече с художником, адвокатом и притчу о привратнике, я просто поражалась ходу мыслей Кафки. Это ж как надо было все эти огромные монологи с убийственной логикой свести в круг, чтобы по сути люди говорили ни о чем. Кто бы ни пускался в рассуждения в этой книге - ни в одном из них вы не найдете вывода. Но тем не менее интересно следить за ходом мыслей каждого. Я не могу сказать чему меня научила эта книга, потому что два дня думаю и никак не пойму)) Но то, что Кафка произвел на меня неизгладимое впечатление - это не обсуждается.

Кто-то, по-видимому, оклеветал Йозефа К., потому что, не сделав ничего дурного, он попал под арест.

Однажды утром, а скорее - ночью, Йозеф К. словно переместился в иной слой реальности: действительность продолжала существовать на уровне обыденном, однако "Законы", коим и подчиняется наше алогичное бытие, перестали быть для К. столь трансцендентными. К. проиграл Процесс еще до того, как ему стало известно о нем. Как и все мы, впрочем...

невольно провожу аналогию с Страшным Судом, благо что "человек грешен от рождения".

«…ответ: «Никому сюда входа нет, эти врата были предназначены для тебя одного...» (из притчи о привратнике). Так и роман Кафки – восприятие его сугубо индивидуально, его образы и аллюзии абсолютно персонифицированы для каждого читателя. На первый взгляд «салтыковщина и достоевщина» чистой воды – «абсурдная картина бюрократии и ничтожества человека со всеми возможными комплексами, страхами и психозами» (из рецензии) – так и не так. Меня этот небольшой роман заставил задуматься о глубинных сущностях моего я. Как много на меня человека навешано цепей, я раб множества обстоятельств, абсолютно не нужных мне, игнорируемых мною, навязываемых мне. Их, эти обстоятельсва, никогда и нипочем не разорвать, они ведут нас по жизни только им известными путями. Предопределение скажите вы? Да нет. Бог дал нам свободу воли, мы вольны поступать, как нам заблагорассудится?! Ан, нет! Все мы в пробирке, все мы в колбе из которой нет выхода, это как лист Мебиуса – бесконечно можно ходить, но все одно и то же. И, Экклезиаст – ничего нет нового под луной…. Бьешься, как рыба об лед, а что толку – все равно ты в чьих-то равнодушных руках, можно вопрошать к богу, надеяться, а результат один – смерть. Философский роман?! Возможно тридцатилетний мальчик (судя по внешности писателя) не совсем понимал значение написанного им. Но какой-то «промысел» водил его пером, подвигал писать его свои дурацкие рассказы-притчи и, наконец, «Замок». Гениальный писатель! Вот я встал сегодня утром…. И у меня в голове мой «Процесс», и я никуда не уйду от него, я порабощен им, я в его рамках. И что главное я виноват в том, что живу, что у меня нет иной альтернативы, сколько бы мне о том не говорили, советуя изменить жизнь. Мне не убежать от занесенной надо мной руки «Процесса» - равнодушного механизма моей судьбы. И второе, в чем моя вина – уже в том, что рожден, что живешь, что коптишь небо… И сколько бы я не молил прощения у Господа, у иных высших сфер – мой «Процесс» запущен и однозначно завершится неизбежным наказанием. Молодой писатель, написал для стариков, подводящих итоги. Что жизнь? Ну, и «выцеживай из себя по капли раба», а завтра придут двое в черном, и возьмут под руки, как и в романе. Печальный роман?! Безнадега? Оптимизма он мне, конечно, не прибавил, одно отрадно, что есть нечто объединяющее людей – «нет ни эллина, ни иудея…», все будем там…

Суду ничего от тебя не нужно. Суд принимает тебя, когда ты приходишь, и отпускает, когда ты уходишь ©

Зажравшиеся бюрократические свиньи низшего суда господствуют над обычными гражданами. Судьи-коротышки хотят казаться влиятельными владыками, как те, из высших судов, а оттого и на портретах выглядят такими высокими, могущественными и величественными. Низшие адвокаты в пользу себе продлевают процессы на годы. Бедные обвиняемые трясутся в страхе перед ними, как молоденькие цыплята, попав в лапы кошки. Но что такое закон, когда канцелярии располагаются в душном подвале, кабинет следователя – на чердаке, а зал заседания - вообще в чьей-то заполненной людьми квартире? Наверное, в таком случае закон есть лопнувшая мозоль на пальце ноги, что не дает нормально ходить, да и воняет притом. Вот и для Йозефа вся система уподобилась этой лопнувшей мозоли. И дело здесь даже не в сопротивлении – просто Йозеф в отличие от того поселянина из притчи священника не ждал годами, когда его пустят в недра Закона. Он решил сразу туда войти, даже не смотря на предупреждения привратника (Лени). Темный, фальшивый и держащий в напряжении мир Кафки ни в коем случае не мог дать Йозефу К. шанс на победу. И все-таки даже после окончания чтения остается масса загадок и недомолвок. Кафку надо читать не столько ради слов, сколько ради представления картины. А картины Кафка рисует и правда странные. Особо сюрреалистиными мне показались моменты в канцелярии (прям прочувствовала всю тамошнюю духоту) и комнате Художника (картины двух деревьев и маленькие девочки). Ну а по прочтению главы «В Соборе» я готова была хлопать в ладоши. Кафка потрясающе смастерил свой мир. Он умел передать гротескное, и даже немного фантасмагоричное, как реальное и вполне повседневное. «Процесс» - первое целостное произведение автора, с которым я познакомилась, и это знакомство меня не разочаровало. Впереди меня еще ждут пара других его романов, хотя я и не совсем закончила с этим. Надеюсь, и они меня не разочаруют.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Прочитал в этот раз роман Кафки «Процесс». Это, конечно, никакой не роман - я бы назвал это антиутопической притчей. Ещё большое влияние Достоевского вижу - ну а на кого он не повлиял в XX веке?

Текст начинается с того, как в свой 30‑й день рождения арестовывают главного героя, Йозефа К., - но это мнимый арест. Вообще мнимость всего на протяжении текста будет преследовать читателя. Заканчивается текст тем, что накануне своего 31‑го дня рождения главного героя убивают.

Главы у текста особо не связаны между собой, кроме самого главного героя. Вот этот кафкианский процесс - это интересная штука, ведь этот процесс и есть уже приговор. Это как у Гюго в его повести «Последний день приговорённого к смерти»: там приговор ещё не вынесен, но приговор уже есть.

Кафка показывает процесс без суда - невольно задаёшься грибоедовским вопросом: «А судьи кто?» Мы самих судей видим или на картинах, или по рассказам других людей, но сам К. их не встречает. При этом судебные канцелярии находятся в каждом доме, на чердаках - это вообще парадоксально. Каждый чердак дома - судебная канцелярия: она вся такая тесная, такая неуютная, такая пыльная вся, а её все боятся - она и есть власть.

В одной из глав К. узнаёт, что оправдательные приговоры стали уже легендами: все оправдательные приговоры сжигаются из‑за своей ненадобности, и остаётся только два исхода - мнимое оправдание или вечная волокита. Это занятно - это кафкианское мироощущение безнадёжности. Да и весь этот мир - это ведь обречение.

Мы так и не узнаем: за что судили К.; кто судил К.; как вообще работает этот суд.

А как Кафка со светом играет - это отдельная тема должна быть. С первой и до последней главы свет всё тухнет, всё тусклее становится и, наконец, потухает полностью. А цветов в этом тексте и вовсе нет - тут есть только чёрные и белые цвета, и только желтые и красные цвета он использует при описании картин, где изображены судьи. Кафка прямо не пишет, что их голову окружает нимб, но это не очень сложно догадаться. А нимбом могут быть окружены только святые.

А самое страшное в этом тексте, что никто и не борется с такой системой, никто никуда не спешит - все стоят в очередях на свой суд. Да в таком мире и не надо бороться, это лишнее, иначе было бы всё куда легче. «Процесс» - это своего рода непобедимый Уроборос. Все в этом тексте приговорены уже к процессу, и никто не знает за что.

Да и идея смерти в кафкианском мире - это позор. Ведь К. на протяжении всего текста уже понимает, что он обречён, он и не борется с этим: в чём смысл жить дальше, проще закончить жизнь самому. Но это самое настоящее унижение - ведь эта униженная, позорная смерть переживёт его. Не просто так уже во время смерти он говорит: «Как собака умер».

А вообще, если не уходить глубоко, как я обычно пытаюсь это делать, то тут можно и одним словом выделить главную идею Кафки - абсурд

«Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью» — фраза, приписываемая карикатуристу Вагричу Бахчаняну, очень точно описывает значение творчества Франца Кафки для современного общества. Кафка — человек, отдававший себя своему тексту наперекор желанию окружающих, требовавших соответствовать социуму. Кафка же видел в этом «соответствии» зерно абсурда, а также материал для создания своего мира. Мира одиночества, бюрократизма и вышеупомянутого абсурда. Кафка без проблем вводит своих героев по всем процессам человеческой жизни, попутно вскрывая всю их нелогичность и странность.

Франц Кафка, сотрудник страховой службы, за годы работы без проблем замечал недостатки и неадекватность австро-венгерской бюрократии, что впоследствии этот опыт лег в основу многих произведений, в частности романа «Процесс».

Роман «Процесс» повествует о банковском служащем Йозефе К., который однажды утром попал под ареста, даже не зная, за что именно. Как-раз его мытарствам по различным инстанциям и личностям в попытке узнать причины ареста и получить оправдание текст и посвящен. Сквозь взгляд К. начинается процесс познания всей абсурдности ситуации и мира Кафки.

Бюрократизм в мире Кафки немного пугающий, но не совершенный ужас, ведь, как говорилось выше, «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью» и современный мировой бюрократизм может спокойно переплюнуть все мучения Йозефа К.