Цитаты из книги Пищеблок

- У меня даже фашистский крест косой получается.

Вероника пришла в джинсах и в клетчатой рубашке с подвёрнутыми рукавами. Одежда – это важно. Как говорили на филфаке, это невербальное послание. Чем сложнее одежда для снятия, тем меньше девушка настроена на близость.

Олимпиада ведь - та же война, только как бы врукопашную и не до смерти.

Товарищеским судом он был приговорён к коллективу.

– По дому скучают под одеялом с головой. А среди чужих прячутся, когда в своих разочаровался.
...
– Люди не такие, как ты думал? Ждал от них что-то хорошее, верил в них, а они тебя подвели, обманули, оказались мелкими и равнодушными?

Альберт был высоким, стройным и одухотворённым юношей, его пышные волосы разделял аккуратный пробор. Про интеллигентные лица, как у этого Алика, пацаны обычно говорили: «Морда просит кирпича».

Причём он был правильный не казённо и не напоказ, а по-настоящему. Вот только по ночам он пил кровь, а так — всё хорошо.

... чем больше суеты, тем меньше страха.

А среди чужих прячутся, когда в своих разочаровался.

Мы же общество, а не стадо, и потому должны жить по правилам. Однако есть вопрос: по каким? Не знаю, кто придумывал правила для нас, но в них почему-то слишком тесно даже хорошему человеку! И человек несчастлив, хотя ни в чем не виноват!

Секрет в том, что люди могут отказаться от себя только ради большого дела. Не ради того, чтобы спеть песню или сыграть в футбол. А большое дело получается только тогда, когда люди думают о больших вещах. Если они думают о себе, о каких-то благах, о близких или друзьях, то рано или поздно предадут большое дело. Откажутся от него. И не станут такими, какими ты хочешь их видеть. Увы, мой мальчик, это так.

Пятиконечные звёзды, клятвы и всякие будённовки давно превратились в надоевшую, бессмысленную и обязательную глупость - и для детей, и для взрослых, - но в поднятом флаге всё равно сохранялось что-то честное, чистое, настоящее. Как в городских голубях, которые роются в помойках и клюют на тротуаре шелуху семечек - но могут вдруг полететь.

«Он не совершал никаких плохих поступков. Все выходят за территорию лагеря. Все время от времени с кем-то ссорятся, отлынивают от какого-либо мероприятия, не спят после отбоя. Человек ведь не робот! Его, Валерку, осуждают за то, что он не робот! И осуждают нечестно, потому что сами – тоже не роботы! Только изображают из себя роботов! А для чего это надо?»

- Воспитывать страхом непедагогично.

• Зато результативно.

Это была государственная тайна, но непонятно, от кого. Как человек, думающий о родине, папа хотел, чтобы сын был ближе к народу. А Валерку народ закалебал: одному побыть бы, без товарищей, без учителей и без глупой младшей сестрёнки, - вот чего надо.

За соснами, за Волгой догорал закат; в его угасании томилась сплошная эротика: стыдливая горячая краснота и движение вниз, к постели… Сквозь мягко слепящий багрянец чёрные сосновые стволы как швартовочные тросы подтягивали синее небо к мохнатому причалу земли.

... корабельные сосны хранили дух праотеческого узорочья.