Произведение Евгения Замятина признано основополагающим в жанре антиутопии, предвосхитившим такие значимые работы, как "1984", "Скотный двор", "О дивный новый мир" и многие другие выдающиеся образцы жанра.
Будущее. На Земле отгремела Великая Двухсотлетняя война, в результате которой образовалось Единое Государство, отделённое от внешнего враждебного мира Зелёной стеной. Что за этой стеной — неизвестно, да и не интересно никому, ведь в Едином Государстве есть всё, что нужно человеку для счастья. Даже два часа в день свободного времени, которое каждый волен проводить так, как вздумается (даже шторы на окнах можно приспустить для приватных любовных утех). Вам может показаться, что здесь не хватает немного свободы? У жителей ЕГ есть ответ.
Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как.. ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро = 0, и он не движется; свобода человека = 0, и он не совершает преступлений.
Логика железная, поэтому процесс выборов в стране тоже вопросов не вызывает.
Разумеется, это непохоже на беспорядочные, неорганизованные выборы у древних, когда — смешно сказать - даже неизвестен был заранее самый результат выборов. Строить государство на совершенно неучитываемых случайностях, вслепую — что может быть бессмысленней? И вот все же, оказывается, нужны были века, чтобы понять это.
Но что за роман, в котором нет конфликта, а все вокруг безгранично и неотвратимо счастливы? В ЕГ проживает гражданин с именем Д-503 (очень удобно для заполнения анкеты в МФЦ). У него есть друг-поэт, подруга для любовных утех (одна на двоих с поэтом, но это всех устраивает) и любимая работа, на которой он строит космический корабль "Интеграл", чтобы нести просвещение за пределы нашей планеты. Но вот незадача, в какой-то момент наш герой встречает обольстительную красавицу I-330 (автор уже в 1920 году называл своих персонажей, как современные компании, производящие телефоны!). С этого момента всё в его жизни идёт наперекосяк: и свободы не хватает, и работа не вдохновляет, и "перемен требуют наши сердца", и ревность с ума сводит. Да ещё и компания у 330-ой какая-то сомнительная — собирается на конспиративных квартирах и страшные вещи обсуждает.
Последней - нет, революции - бесконечны. Последняя — это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо — чтобы дети спокойно спали по ночам..
В общем, не повезло мужчине с пассией. Что было дальше — читайте сами (ничего хорошего).
Неожиданно оказалось, что для меня "Мы" — это в первую очередь история о несчастной любви в декорациях фантастической антиутопии. Именно моменты, связанные с чувствами героев, запомнились мне больше всего. Вот, к примеру, как автор описывает глаза I-330.
Вот остановились перед зеркалом. В этот момент я видел только её глаза. Мне пришла идея: ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», — человеческие головы непрозрачны, и только крошечные окна внутри: глаза.
А вот авторское определение любви.
Боишься — потому что это сильнее тебя, ненавидишь — потому что боишься, любишь — потому что не можешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокорное.
В книге описывается, как глубокая страсть нарушает размеренную и упорядоченную жизнь главного героя, что в конечном итоге вынуждает его подавить в себе чувственные и эмоциональные аспекты, дабы сохранить рассудок и иметь возможность продолжать существование.
Я улыбаюсь — я не могу не улыбаться: из головы вытащили какую-то занозу, в голове легко, пусто. Точнее: не пусто, но нет ничего постороннего, мешающего улыбаться (улыбка — это нормальное состояние нормального человека).
Можно долго спорить, что роман в первую очередь критикует советский коммунистический строй, превозносящий государственные ценности над личностными, но для меня это произведение — рассказ о личной трагедии и разрушающей силе безответной любви, которой невозможно противостоять, не исколечив свою душу. Ведь для любого психически здорового человека с приходом настоящей любви политика, как и всё остальное, резко отходит на второй план.
Или я не прав, и мне самому (как главному герою) требуется скорейшее лечение.