Цитаты из книги Vicious

Половину времени Серена Кларк жалела, что не умерла, а вторую говорила всем вокруг, что им делать, мечтая, чтобы хоть кто-то не стал этого делать.

– И это говорит парень, который пытается меня убить.

– Не думаю, что ты поймешь…

– Я понимаю, но ты меня сегодня не убьешь, Эли. – Она произнесла это так небрежно! Видимо, он нахмурился, потому что она добавила: – Не смотри так разочарованно. Ты всегда можешь повторить свою попытку. Завтра.

Когда она притянула его к себе для поцелуя, он чуть не забыл про хлороформ у себя в заднем кармане. Ее ладони скользнули вниз по его спине, и он едва успел перехватить их, прежде чем она нащупает пузырек и сложенную тряпицу. Он отвел ее руки к стене у нее над головой и удерживал там, продолжая ее целовать. У нее был вкус холодной воды.

Он собирался вытолкнуть ее в окно.

– А что может делать твоя сестра?

Сидни задумалась:

– Не знаю. Она мне так и не показала. Считалось, что она это сделает, но тут ее парень меня вроде как застрелил. А что?

– Надо было остановить ту публикацию на прошлой неделе.

– Нельзя помешать репортерам пользоваться собственными глазами, Эли.

Она рассеянно погладила пса по голове и достала из холодильника банку газировки, с которой забралась на кухонную табуретку.

Виктор собрал мертвецов в стопку и отложил ее в сторону. Сидни ни к чему было сейчас на них смотреть.

– С тобой все нормально? – спросил он.

Она кивнула:

– Я потом всегда чувствую себя странно. Мерзну.

– Тогда, может, лучше выпьешь чего-нибудь горячего? – предложил Митч.

– Нет. Мне нравится ее держать. Нравится знать, что я хотя бы теплее этой банки.

– Я же мертвый, да? Это же не идиотский розыгрыш?

– Ты был мертвым, – отозвался Виктор. – А сейчас благодаря моей подруге Сидни ты стал немного… менее мертвым?

Виктор встал на колени и сдвинул крышку гроба. Труп, лежавший в нем, был свежим, хорошо сохранившимся: мужчина за тридцать, с темными, зачесанными назад волосами, узким носом и близко поставленными глазами.

– Привет, Барри, – сказал Виктор покойнику.

Сидни не могла оторвать глаз от трупа. Он выглядел немного… более мертвым… чем ей хотелось бы, и ей было любопытно, какого цвета окажутся у него глаза, когда они откроются.

– Это кровь?

– Я его пристрелил, – сообщил Виктор, перебирая свои бумаги.

– С чего это ты? – поинтересовался Митч, закрывая ноут.

– Он умирал.

– Тогда почему он не мертвый?

– Признайся, –добавил он. –Ты ведь тоже чувствуешь себя иначе. Смерть что-то с собой забирает. Что она взяла у тебя?

Эли снова поднял пистолет.

– Мой страх.

Виктор изобразил мрачную улыбку. У Эли тряслись руки, зубы были сжаты.

– Я все еще вижу страх.

– Мне не страшно, –отозвался Эли. –Мне просто жаль.

Эли потер большим пальцем новую кожу на ладони, но высказался первым Виктор, причем с красноречием и выразительностью, которые идеально соответствовали ситуации:

– Господи, вот дерьмо!

Когда Вик решился опустить руку в ледяную ванну, чтобы проверить пульс у Эли (едва сдержав вскрик от острого холода), то пульса не оказалось. Тем не менее он решил выждать еще несколько минут и поэтому налил себе выпить. Если Эли удастся вернуться, он не сможет обвинить Виктора в поспешности.

Когда стало очевидно, что тело в ванне само по себе не оживет, Виктор отставил стопку и принялся за дело.

– Если вы не согласитесь, вас исключат из университета. Вы проведете здесь трое суток и в течение этого времени будете беседовать со мной.

Следующие несколько часов он придумывал, как убить человека (мисс Пирс, а не самого себя). Может, если он ей об этом скажет, она сочтет это прогрессом… хотя вряд ли.

Его сердце остановилось, а потом снова забилось, но как-то неуверенно.

Если попасть в больницу слишком рано, то клинической смерти не будет–будет просто очень неприятная ситуация.

– Ну вот, – объявил Виктор, закончив перевязку и снова забрав остатки боли. – Не считая пулевого ранения и вывихнутой лодыжки, ты в приличной форме.

– Не считая этого, – сухо отозвалась Сидни.

Виктору многое было любопытно. Ему был любопытен он сам (он искалечен или одарен, лучше других или хуже), были любопытны окружающие (неужели они действительно такие тупые, как кажется).

Эли был идеальным парнем: заботливым, внимательным и… скучным. И сейчас Виктор поймал себя на том, что всматривается в друга после ухода Анджи, выискивая признаки жизни.

Поначалу Виктор пытался придумать, что можно сделать, чтобы во второй раз за семестр освободить свою спальню, но не успел он перейти к действиям, как произошло нечто странное. Эли стал… ему нравиться.