Цитаты из книги Солярис. Эдем

...Говорили о какой-то внезапной слабости, обмороке, неисправности управления… В действительности же это, по моему мнению, было первое самоубийство, первый внезапный взрыв отчаяния.

- Где Инженер? - спросил Физик; он лениво приподнялся на локтях и посмотрел перед собой.
- Пишет свою книжку, - ответил Координатор.
- Какую ещё? А, список ремонтных работ?
- Да, это будет толстая книга и, поверь мне, интересная!

– А грузовой люк? – сказал Кибернетик. – Залит, – коротко ответил Инженер. – Я заглядывал в контрольный колодец. Должно быть, дала трещину одна из главных цистерн – там минимум два метра воды. Вероятно, радиоактивной. – С чего ты взял? – А с того, что так всегда бывает. Охлаждение реактора летит в первую очередь.

Итак, года среди предметов, вещей, до которых мы оба дотрагивались, помнящих ещё наше дыхание? Во имя чего? Надежды на её возвращение? У меня не было надежды. Но жило во мне ожидание, последнее, что у меня осталось от неё. Каких свершений, издевательств, каких мук я ещё ожидал? Не знаю. Но я твёрдо верил в то, что не прошло время ужасных чудес.

Глядя в темнеющее небо, в звёзды, которые были только прозрачной тенью земных звёзд, я стоял без движения, а в пустоте, пришедшей на смену бешеной гонке мыслей, росла без слов мёртвая, равнодушная уверенность, что там, в недостижимых для меня глубинах сознания, там я уже выбрал и, притворяясь, что ничего не случилось, не имел даже силы, чтобы презирать себя.

«Проснулся для следующего сна»,

— Не собираюсь тебе мешать, только скажу: ты пытаешься в нечеловеческой ситуации поступать как человек. Может, это красиво, но бесполезно. Впрочем, в красоте я тоже не уверен, разве глупость может быть красивой?

Человек отправился познавать иные миры, иные цивилизации, не познав до конца собственных тайн, закоулков, колодцев, забаррикадированных тёмных дверей.

А чтобы орудие могло желать добра и любить, такого я не могла себе представить.

Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Хватит с нас одного этого, и он нас угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша. В других мы надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого

Мы не ищем никого, кроме человека. Нам не нужны другие миры. Нам нужно наше отражение. Мы не знаем, что делать с другими мирами. С нас довольно и одного, мы и так в нем задыхаемся. Мы хотим найти свой собственный, идеализированный образ: планеты с цивилизациями, более совершенными, чем наша, или миры нашего примитивного прошлого.

То, что произойдет, невозможно предвидеть. Спокойствие, благоразумие, самообладание – это единственное, чем мы можем руководствоваться.

Оказывается, долететь - это пустяки; трудно иногда выйти.

"Я всегда говорил, что мы сделаны из лучшего материала"

Человек отправился навстречу иным мирам, новым цивилизациям, до конца не познав собственной души: ее закоулков, тупиков, бездонных колодцев, плотно заколоченных дверей.

Каждой науке всегда сопутствует какая-нибудь псевдонаука, ее дикое преломление в интелектах определенного типа; астрономия имеет своего карикатуриста в астрологии, химия имела его когда-то в алхимии.

Нельзя мыслить иначе чем мозгом, нельзя же выбраться из самого себя, чтоб проверить нормальность проходящих в организме процессов.