Отзывы о книге Beloved

Я бы ни за что сама не взяла в руки книгу женщины-писателя с названием «Возлюбленная», столько сейчас развелось романов дам о любви – сопли, вопли, страданья рыжих поросят. Но, слава Богу, заглянула в аннотацию. И рискнула (ниже объясню почему), и не прогадала.

Роман «Возлюбленная» (1987) принадлежит перу американской писательницы, поэтессы, редактора и преподавателя Тони Моррисон. Это самая её знаменитая книга, отмеченная в 1988 году Пулитцеровской премией. В 1993 году она получила Нобелевскую премию по литературе как писательница, «которая в своих полных мечты и поэзии романах оживила важный аспект американской реальности». Важный аспект, за который она и была отмечена самой престижной премией в области литературы, это положение чернокожих в США, получивших свободу в середине XIX века, но так полностью и не уверовавших в своё равноправие в стране, где поколениями жили и умирали их предки. Да-да, я понимаю: толерантность, квоты, равные возможности, никаких тебе «негров», а исключительно «афроамериканцы»… Но равновесие в отношениях белых и чёрных настолько шаткое, что достаточно одного неловкого движения – и горят машины, разбиваются витрины, начинаются погромы. (Кстати, мне кажется, что само введение понятия афроамериканец взамен негра является в известной степени доказательством фактического неравноправия. Не называют же белокожих граждан Америки евроамериканцами!)

Роман Моррисон «Возлюбленная» основан на реальных событиях, произошедших как раз за несколько лет до отмены рабства – в конце 50-х годов позапрошлого века. Чернокожая рабыня, убежавшая от хозяев, была ими обнаружена и по закону должна была быть возвращена в рабство. И тогда она – в полной памяти и здравом рассудке – убила свою дочь, чтобы у той не отняли свободу. Случай наделал много шума и стал одним из тех фактов, которые говорили за отмену рабства. Но книга Моррисон шире описания этого случая, он становится просто той отправной точкой, с которой начинается художественное исследование важной и по сей день проблемы: что не так с положением чернокожих американцев на их родине?

Я слышала много отзывов с сомнениями: а что в этой книге такого, что все о ней говорят, а тем более присуждают престижные премии? Попробую разобраться, тем более что книга мне очень понравилась. Она интересна в трёх важных аспектах, которые сделают респект любому художественному произведению: в информационном плане, философском и чисто художественном, так как всякая, даже самая остросоциальная книга является, прежде всего, произведением искусства.

С информационной точки зрения книга привлекает не просто полным отрицанием того «южного рая», который описан в «Унесённых ветром» и является до сих пор для многих истиной в последней инстанции, и не подробностями тех изощрённых физических и моральных издевательств над чернокожими рабами (коими книга, надо признать, изобилует). Не отрицает роман Моррисон и существование добрых хозяев, не противореча в этом отношении классической «Хижине дяди Тома». Да, были и такие, но они всё-таки были, в первую очередь, хозяевами со всеми правами на ограничение свободы своей собственности.

«Замечательно попасть в такое место, где можно любить всё, что пожелаешь, и не просить у кого-то разрешения на эту любовь. Что же, может быть, это и называется свободой?»

Для меня стали откровением существование законов, которые регулировали отношения Севера и Юга в отношении прав на рабовладение до Гражданской войны. Многого я не знала, например, даже не могла предположить, что убежавший раб должен был больше всего опасаться, что бывший хозяин его найдёт – даже на Севере, ведь тогда он по законам США он должен был быть возвращён прежнему владельцу. Подобных правовых экскурсов в книге много, и многие же стали для меня неожиданностью.

Второй интересный аспект романа – художественное осмысление философии рабства. Я позволю себе привести достаточно обширную цитату, которая объяснит позицию автора и с которой я согласна:

«Белые люди полагали, что при всей образованности внутри у каждого чернокожего царят дикие джунгли. Шумят неспокойные, непригодные для навигации реки, раскачиваются на ветках и испускают дикие крики бабуины, спят ядовитые змеи. А красные дёсны чернокожих жаждут их сладкой ‘белой’ крови. В какой-то степени они правы. Чем больше старались цветные убедить белых, что на самом деле негры – люди добрые, мягкие, умные, любящие, тем больше они истощали себя этими тщетными попытками… и тем глубже и непроходимей становились джунгли внутри них. Но эти джунгли чёрные не привозили с собой со своей бывшей родины, из другого мира. Нет, эти джунгли насаждали в них белые. И они разрастались, захватывая всё новые территории; прорастали вглубь, сквозь их жизни; и даже после их смерти джунгли продолжали процветать и в итоге захватили и белых, которые их создали. Каждого из них они изменили до неузнаваемости. Кровожадными, неразумными – хуже даже, чем они сами дозволяли себе, — они стали потому, что безумно боялись тех джунглей, которые сами же породили. Тот, вопящий на ветке, бабуин жил, оказывается, в их собственной душе, под их белой кожей, и те страшные красные дёсны были их собственными».

И наконец, третья составляющая романа, без которой первые две могли сделать произведение просто актуальным, в лучшем случае. Это – художественная ценность, его стиль, язык, система образов. Безусловно, роман принадлежит к направлению магического реализма, который пустил основные корни в Латинской Америке, но время от времени даёт ростки и в литературе других континентов. Чем-то роман «Возлюбленная» Тони Моррисон напоминает «Смерть речного лоцмана» австралийского писателя Флэнагана – по стилю, прежде всего, но частично и по проблематике. Та же сказительность, напевность, некоторая иносказательность. Та же нелинейность сюжета, постоянные экскурсы в прошлое, многое объясняющие и одновременно позволяющие предугадать судьбу героев. То же смешение несмешиваемого – поэтического отношения к окружающему и жуткого натурализма, когда хочется вслед за одним из чернокожих героев воскликнуть: «Что у Господа было на уме, когда он позволил такое?» В «Возлюбленной» есть всё, что должно быть в классическом произведении магического реализма: мистика, замешанная на народных преданиях; любовь длиною в жизнь, преодолевающая самые настоящие, а не искусственно созданные автором испытания; острые социальные проблемы, имеющие корни в далёком прошлом.

А ещё в «Возлюбленной» есть счастливый конец, когда веришь, что всё плохое можно преодолеть. И именно счастливым концом роман Моррисон отличается от романа Флэнагана, хотя и стояли они рядом на книжной полке и рекламировали их почти одними словами. Потому и взяла я в руки этот удивительный роман, несмотря на такое избитое сладко-приторное название – «Возлюбленная».

Очень сильная книга из того времени, когда Нобеля в литературе вручали за литературу, а не за политическую позицию. "Возлюбленная"- прекрасный пример западного магического реализма. В основе - реальный случай, который произошёл в штате Огайо в конце 19го века, когда рабыня- негритянка убила собственную дочь, чтобы та никогда не стала такой же рабыней, как она сама. История о том, насколько может быть сильна материнская любовь, о свободе, о страхе и ещё много о чем. Читать это дико интересно, читать это сложно, читать это нужно. По книге есть экранизация, которая номинировалась на Оскар и в которой, говорят, неожиданно круто раскрылся актерский талант Опры Уинфри.

Несколько месяцев прошло после прочтения, но книга не отпускает. Не буду сейчас о рабстве, о том, что это низко, гнусно, да и, просто не должно быть никогда. В наше время, когда мы всё больше говорим о свободе духовной, о свободе слова и мысли, казалось бы, трудно даже представить, что такое несвобода физическая, что не так давно она была вполне законным явлением на территории 'самой демократической страны всех времен и народов', в то время как страны в вопросах прав и свобод не такие продвинутые это явление воспринимали пережитком далеких и диких времен. И не о тяжелой судьбе главной героини-она рабыня, понятно и так, что жизненный путь не лепестками роз был выстлан. Хочу сказать о её поступке, о ТОМ САМОМ поступке. И ведь знаю, что её на это толкнуло, но не понимаю и не принимаю и никогда не пойму и не приму, и ничто в моих глазах ЭТО не оправдывает. Напротив, как можно было после всего пережитого уподобиться своим врагам? Ведь Сэти именно так и поступила, решила, что она вправе управлять чужой жизнью, не брать за неё ответственность, а иметь власть её отнять. А нет ни у кого прав на чужую жизнь, тем более у матери, ты дала ему жизнь, привела в этот мир-честь тебе и хвала, но теперь это отдельная человеческая единица и у тебя никаких прав на него. Находясь в отчаянии, будучи загнанной в угол героиня превращается в антагониста и тут, я думаю она понимает, что если бы она была белая, если бы она была богатая, она была бы тем, что больше всего в жизни ненавидела. Чувство это её пьянит и оно её порабощает, и она знает это, и её дочка знает это, поэтому боится, а мать знает об этом страхе и вот он самый ужас истории, вот этот их эмоциональный накал, годами длящийся. Сильная история, особенно когда знаешь, что она имеет под собой реальную основу.

Очень тяжелая книга, которую очень опасно читать залпом. Но по-другому просто не получается. Тебя втягивает эта история, ты не можешь оставаться равнодушным и до последней страницы не можешь поверить, что все описанное было на самом деле. Нет, не может быть такой жестокости, не может быть столько ужаса в жизни людей, такого просто не может быть. Эта книга о том, что духи прошлого так просто никогда тебя не оставят, о том, что они будут следить за тобой и сражаться с твоими внутренними демонами до последнего. Но если рядом есть сила любящего человека, рано или поздно ты сможешь их победить.

Как же все это могло быть? Как же так существовал мир, как люди жили и смотрели в глаза друг другу, когда рядом с ним, их руками или с их попустительства происходило такое? когда других людей, таких же людей, но лишь с другим цветом кожи, превращали в животных, убивали, пытали, мучили, лишали человеческого достоинства, превращали в мебель, в скотину... как это возможно, что же такое у людей в головах и сердцах, что они жили с этим и считали это нормальным? И сколько же таких людей сейчас? Которые считают себя лучше, чище, достойнее каких-либо благ, лишь на том основании, что они принадлежат к такой-то нации, имеют такой-то цвет волос. Когда я вижу демотиваторы в сети о Бараке Обаме, сделанные нашими русскими людьми, типа патриотами, которые выражают свой патриотизм в том, что пишут под фото чернокожего президента такие слова как "обезьяна", "слез с дерева" - меня просто выворачивает наизнанку от отвращения, да когда уже мы сами слезем с деревьев и станем людьми, способными уважать других, способными принимать других, способными осознать, что иной, не значит худший, что никакого превосходства над другими не дает ни цвет кожи, ни географическое место рождения, что в первую очередь мы - люди, а не белые или черные, русские или кавказцы, христиане или мусульмане.

Книга привлекла меня своей основной тематикой, я ожидала в ней найти что-то вроде "Хижины дяди Тома". Но в книге еще ярко выражен и мистический элемент. Для кого-то это окажется плюсом, мне это, скорее, мешало. Смысл повествования не всегда удавалось точно уловить, автор временами возвращается к одним и тем же событиям по нескольку раз, иногда в воспоминаниях разных людей и только тогда удается составить себе ясную картину происходящего, приходится складывать мозаику. Если опустить мистический аспект, то книга достаточно интересная, в ней как раз затрагивается временная граница между рабством и его отменой, немного и гражданской войны. Что уникально, так это отряды рабов, которые формировали, чтобы они воевали на стороне рабовладельцев. И они даже были к этому готовы, но им побоялись давать оружие. А в целом рассказ идет об одной семье и ее знакомых, а вернее, сотоварищей по рабству. И строится вокруг того, как женщина убила своего ребенка (и пыталась убить остальных), чтобы только они не попали опять в руки рабовладельца.