Цитаты из книги Die unendliche Geschichte

К вечеру вернулся из штольни Йор. Он вынес из глубины новые картины и осторожно выкладывал свою добычу на снег. На одной картине — мужчина, у которого вместо груди была птичья клетка. На другой — каменная женщина верхом на черепахе. На третьей — бабочка с узором из букв на крыльях. Ни одна из них не говорила Бастиану ни о чём.

— Мама Айола, — напомнил Бастиан. — Ты обещала, когда придёт время, рассказать мне, что я забыл в обмен на моё истинное желание.

— Ты забыл отца и мать. Теперь у тебя больше ничего нет, кроме твоего имени.

— Отца и мать? — задумался Бастиан. Но эти слова больше ничего не значили для него. — Что мне делать теперь?

— Ты должен покинуть меня. Твоё время в Доме Перемен истекло.

— И куда мне идти?

— Тебя поведёт твоё последнее желание. Не теряй его!

А в глубине сердца у него уже зародилось новое желание. Это случилось в тот день, когда он обнаружил, что единство искалнаров достигается тем, что все они совершенно одинаковые. И это единство не стоит им никаких усилий.

— Булат, я навсегда с тобой прощаюсь, — сказал он тихо. — Ты больше не будешь виновен из-за меня ни в одном несчастье. И никто не найдёт тебя, пока не узнает, что мы с тобой наделали!

Булат и по сей день лежит в земле. Его возьмёт в далёком будущем лишь тот, кто без опаски сможет прикоснуться к нему, но это уже другая история, и мы расскажем её как-нибудь в другой раз.

Бастиан встал, по его лицу струилась вода. Молния ударила в дерево прямо около него и расщепила ствол. Дерево загорелось, но дождь тут же потушил огонь. Бастиана швырнуло на землю. Он встал на колени, вырыл руками ямку, положил в неё меч и зарыл его.

Повсюду стояли чёрные великаны в насекомовидных панцирях. Никто не знал, как Ксаиде удалось пятерых оставшихся воинов умножить в сотни раз. Более того, примерно пятьдесят из них были теперь верховые, на таких же полых железных конях. Эти чёрные рыцари сопровождали по Главной улице наверх триумфальное шествие трона, который скользил сам по себе — никто его не подталкивал и не тянул. Он был громадный, как церковный портал, и весь состоял из зеркал разной величины.

— Я не знаю, когда я хочу отправиться к Башне. Что мне там делать, если Лунианы нет. Я вообще не знаю, что теперь делать, — сказал Бастиан в подушку.

— О чём ты думаешь, господин и мастер?

Бастиан отвернулся и не ответил. Ксаиде стало ясно, что она не должна сейчас оставлять его одного, иначе он от неё ускользнёт. Надо заставить его идти той дорогой, которую выбрала для него она. Придётся для этого прибегнуть к самому сильному средству, которое только было в её распоряжении: к тайному желанию Бастиана.

Посыльный, которого Иллуан держал за шиворот, был маленький проворник — существо вроде кролика, но с перьями вместо шерсти.

Проворники умеют бегать так, что их самих даже не видно, лишь дорога пылит там, где они пронеслись. Поэтому проворники и бывают посыльными. Он уже сбегал к Башне и вернулся назад.

— Прости меня, господин, — сказал он, кланяясь, — что я посмел нарушить твой покой, но ты был бы недоволен, если бы я не сделал этого.

Выглянув из цветка наружу, он увидел, что Ночной лес Перелин перестал разрастаться и уже не менялся больше. Бастиан ещё не понял, что и это связано с исполнением его желания. Не ощутил он и того, что одновременно утратилось воспоминание о том, как он был когда-то слабым и неловким.

Потом скалы расступились, и взгляду предстала широкая, сверкающая снежная равнина.

— Кто же во всей Фантазии может то, чего не можешь ты?

— Старик из Странствующей горы.

— Старик из Странствующей горы? — удивлённо повторил Атрей. — Разве он существует? В нашем племени им пугают детей. Говорят, он записывает в книгу всё, что делается, и даже то, что подумали и почувствовали, и потом уже ничего не изменишь. Я считал, что это всего лишь бабушкины сказки.

— Хочет он или нет, но он уже принадлежит Бесконечной Книге. Он дал мне обещание и обязан его исполнить. Есть в Фантазии один старик, который заставит прийти спасителя.

Атрей всё ещё мрачно глядел перед собой, но постепенно гневная складка на его лбу разгладилась.

— Откуда тебе всё известно, — спросил он, — и крик ужаса у Бездонной пропасти, и отражение в воротах Волшебного Зеркала? Или это всё тоже было предопределено?