Цитаты из книги Элантрис

Сарин приподняла брови:
— Если честно, я удивлена тем, как благожелательно вы отзываетесь об элантрийцах, отец.
Жрец усмехнулся, и его глаза засверкали.
— Пусть дереитские артеты ненавидят Элантрис; это не означает, что Доми следует их примеру, дитя. Я не верю, что они были богами, и многие элантрийцы переоценивали собственное могущество, но у меня имелись среди них друзья. Шаод забирал плохих людей наравне с хорошими, бескорыстных наравне с жадными. Я знавал благороднейших людей, которые жили в этом городе, и мне безмерно жаль, что это случилось с ними.
— Правду ли говорят, отец, что их покарал Доми?
— Все происходит по его воле, дитя. Но мне не кажется, что «покарал» – подходящее слово. Порой Доми насылает на мир катастрофы; в другой раз он поражает невинных детей смертельными болезнями. Элантрийцев настигло не проклятие, просто так уж устроен мир. Все меняется, все развивается, но не всегда по прямому пути. Порой приходится упасть, порой – подняться; кто-то страдает, пока к другим приходит успех, – и все для того, чтобы мы научились полагаться друг на друга. Когда кого-то осеняет благословение, ему выпадает случай помочь другим, чья жизнь не столь легка. Единство часто рождается из раздора, дитя мое.

Иондел встретил вызов лицом к лицу. Его клинок свистел в воздухе так быстро, что только благодаря годам тренировок Сарин знала, откуда ожидать удара. Зал заполнил звон металла, а дамы с раскрытыми ртами наблюдали за разворачивающейся на их глазах напряженной схваткой.
Принцесса не привыкла к противникам, равным по мастерству Ионделу. Он не только не уступал ей в росте, лишая ее преимущества в длине выпада, но и обладал безупречными рефлексами бывалого воина. Они кружили по комнате, укрываясь за разбегающимися женщинами, за креслами и всем, что попадалось на пути; клинки скрещивались с лязгом и свистели в воздухе, взлетая во внезапных уколах и опускаясь в защите.
Иондел оказался ей не по зубам. Сарин успевала подставлять клинок под его удары, но у нее не оставалось времени на ответную атаку. По ее лицу струился пот, и девушка спиной ощущала устремленные на нее взгляды зрителей.
И вдруг что-то изменилось в вихре ударов Иондела. В защите возникла секундная брешь, и Сарин тут же воспользовалась слабостью, рванувшись вперед и удержав удар у самой шеи графа. Тот улыбнулся:
— Мне остается только сдаться, миледи.
Сарин обуял стыд за то, что она поставила старого солдата в положение, в котором ему пришлось поддаться для сохранения ее репутации. После его поклона принцесса почувствовала себя еще глупее.

— Вы много знаете о фехтовании, милорд.
— Оно мне нравится. Я часто посещал Дюладел, а там никто не признает тебя настоящим воином, если ты не умеешь держать сайр в руке – и не важно, сколько битв за твоей спиной.
Сарин потянулась и вытащила из сумки запасной клинок.
— Не хотите размяться, милорд? – небрежно бросила она, пробуя свою шпагу.
— Я… я никогда не сражался с женщиной, ваше высочество. Не думаю, что это прилично.
— Глупости! – Она перекинула ему сайр. – Защищайтесь.
И, не давая ему шанса возразить, Сарин бросилась в бой. Сперва граф споткнулся, застигнутый врасплох внезапным нападением. Но тут же воинская выучка взяла свое, и он ответил на атаку с изумительным мастерством. С его слов принцесса решила, что граф обладает поверхностными познаниями в фехтовании, но она сильно ошибалась.

— Лорд Ройэл, пожалуй, самый желанный холостяк Каи после меня. Хотя я не жалуюсь, его светлость отвлекает на себя часть внимания.
— Вы? – Сарин не могла отвести от худого герцога распахнутых глаз. – Женщины мечтают выйти за вас замуж? – Тут она вспомнила о хороших манерах и запоздало добавила: – Милорд, – залившись краской стыда за свои слова.
Ройэл рассмеялся:
— Не волнуйтесь, меня не так легко обидеть, юная леди. Мужчине моего возраста поздно быть красавцем. Моя дорогая Иолдесс умерла двадцать лет назад, и мы не имели детей. Состояние должно к кому-то перейти, и любая незамужняя девушка жаждет заполучить его. Ей придется потерпеть меня несколько лет, с почетом похоронить, а потом можно будет найти молодого цветущего любовника и тратить с ним мои деньги.
— Милорд слишком цинично смотрит на вещи, – заметил Шуден.
— Милорд смотрит на вещи трезво, – фыркнул Ройэл. – Хотя должен заметить, что мысль об одной из этих красоток в моей постели несколько опьяняет. Многие считают меня слишком старым для выполнения супружеских обязанностей, но они ошибаются. Если они собираются заграбастать мои денежки, им придется потрудиться.
Шуден покраснел, но принцесса засмеялась:
— Я так и знала. Ах вы, грязный старикашка!

— А он что здесь делает? – прошептала она, кивком указывая на затянутую в ярко-красное фигуру.
Шуден проследил за ее жестом:
— Джьерн? Он не пропускает ни единого бала. На первом он появился без приглашения, но держал себя так чопорно, что теперь никто не решается исключить его из числа приглашенных.
Хратен беседовал с небольшой группкой мужчин, выделяясь на фоне их темных костюмов, как язык пламени. Верховный жрец возвышался над ними на голову, а его наплечные латы выдавались по меньшей мере на фут в каждую сторону. Не заметить его в толпе гостей не представлялось возможным.
Шуден улыбнулся:
— Независимо от моего о нем мнения я восхищаюсь его наглостью. На первом балу он просто зашел на отдельную королевскую вечеринку и завел разговор с одним из герцогов. Короля он едва удостоил кивком. Судя по всему, Хратен считает титул джьерна равным любому в этой комнате.

— Верно. Возможно, вы сумеете что-то выведать у королевы. Если принца убил наемник, она может об этом знать.
— Я пыталась, но Эшен… Разговорить ее нетрудно, но вот удержать в нужном русле… Не понимаю, как Йадон умудрился жениться на ней.
— Подозреваю, что брак заключался из меркантильных соображений. Немалую часть состояния король получил от ее отца.
— Тогда понятно.
Сарин с улыбкой представила, что думает о сделке Йадон. Деньги он получил, но за это ему приходится выслушивать болтовню Эшен уже десять лет. Неудивительно, что он так не любит женщин.

С вышиванием у Сарин обстояло не лучше, чем с рисованием. Неудачи ее не останавливали: не важно, сколько усилий принцесса тратила на признание в традиционно мужских делах, она собиралась доказать, что ей несложно вести себя как подобает благородной девице. И не ее вина, что ничего не получалось.
Она подняла пяльцы на свет. Вышивка задумывалась как распевающая на суку алая птица. К несчастью, принцесса сделала набросок собственноручно, а вкупе с крайне непослушной и вертлявой иглой картина больше всего напоминала раздавленный помидор.
— Очень хорошо, милочка, – похвалила Эшен. В жизнерадостных устах королевы комплимент прозвучал искренне.
Сарин вздохнула, уронила пяльцы на колени и потянула коричневую нить, предназначавшуюся для сука.
— Не переживай, – посоветовала Даора. – Доми всем дает разные способности, но всегда вознаграждает усердие. Продолжай стараться, и у тебя получится.
«Тебе легко говорить», – мысленно оскалившись, подумала принцесса. На пяльцах Даоры оживал шедевр вышивания: кружащиеся и прыгающие по ветвям раскидистого дуба стаи птиц. Жена Киина представляла собой образец аристократических достоинств.
Даора не ходила, она плыла, и любое ее движение переполняли изящество и благородство. Ее косметика подчеркивала алые губы и делала взгляд влажным и таинственным, но не бросалась в глаза. Арелонка была в тех годах, когда красота юности еще не пропала, а возраст добавлял ей величия. Коротко говоря, Сарин возненавидела бы ее с первого дня знакомства, если бы Даора также не оказалась добрейшей и умнейшей женщиной при дворе.