Цитаты из книги Хрустальный грот. Полые холмы

Он не видел в смерти герцога той мрачной иронии, что прячется за приветливой маской богов, требующих от нас исполнения их воли. Утер, малознакомый с делами богов, понимал только, что, выждав всего один день, мог бы добиться своего открыто и не роняя собственной чести. Он гневался на меня вполне искренне, но будь это даже напускное — ему ведь надо было возложить на кого-то вину; как бы он в глубине души ни воспринял смерть герцога — а она, бесспорно, была для него волшебной дверцей к желанному браку с Игрейной, — но перед людьми ему полагалось сокрушаться; и я оказался жертвой, которую он принес на алтарь своего сокрушения.

Вчера в бурном мраке ночи там творилась воля богов во имя некоей далекой цели, которая лишь иногда приоткрывалась моему глазу. И я, Мерлин, сын Амброзия, внушающий людям трепет как прорицатель и провидец, был в ту ночь всего лишь орудием в руках богов.

Ради этого и был ниспослан мне дар провидения, дарована сила, которую люди понимают как колдовство. Из этой отдаленной крепости над морем должен явиться Король, который один только сможет очистить землю Британии от вражьих сил, дать ей передышку, чтобы она успела оглядеться и найти себя, который вслед за Амброзием, последним из римлян, поставит преграду новой волне саксонской угрозы и пусть ненадолго, но сделает Британию единой. Вот что прочел я по звездам, услышал в завывании ветра; и о том, чтобы осуществилось предначертанное, позаботиться должен я, так сказали мне мои боги; я для этого рожден был на свет. Ныне, если боги мои не лгут, заветное дитя зачато, но из-за него — из-за меня — четверо расстались с жизнью. Ночью, когда свирепствовала буря и хвостатая звезда-дракон злобно взирала сверху, цена человеческой жизни была грош, и за каждым углом боги, не таясь, выжидали исхода. Но сейчас, погожим утром после бури, что от всего этого осталось? Молодой всадник с искалеченной рукой; король, утоливший свой любовный пыл; и женщина, для которой уже пошел срок расплаты. И для всех нас — пора помянуть павших

Именно таковой и является "Хрустальный грот". Это не научное исследование. Настоящий историк поймет меня, узнав, что сюжет я позаимствовала у Джефри Монмаутского, автора "Истории королей Британии". Для историков это произведение пустой звук. Его труд, написанный в Оксфорде в XII веке, представляет собой "сборную солянку" из событий, имевших место начиная с троянской войны (в которой сражался "король бриттов" Брутус) вплоть до седьмого века нашей эры. Он тасовал факты, подстраивая их под линию своего сюжета. Когда же фактов не хватало, он изобретал их на пустом месте. С научной точки зрения "История королей Британии" потрясает, но как художественное произведение - неотразимо. Из него черпали вдохновение создатели цикла романтических преданий, получивших название "Предания о Британии". К ним относится роман "Смерть Артура", принадлежащий перу Мэлори, "Королевские идиллии" Теннисона, "Персифаль" и "Камелот".

Тишина в долине не нарушалась ничем, кроме медленной дроби копыт и позвякивания металла. Шторм утих вместе с ветром. Миновав первый изгиб ручья, я перестал слышать морской прибой. Внизу, над потоком, скрывая его от моих глаз, висела пелена тумана. Небо прояснилось, приобретая на востоке светло-голубоватый оттенок. Высоко в небе, недвижимо и ярко горя, по-прежнему висела звезда. Пока я глядел на нее, бледное небо окрасилось постепенно в яркие тона, заполняя пространство вокруг нее золотым и мягким пламенем, а затем на волне ослепительного сияния навстречу утренней звезде взошло молодое солнце.

В итоге сегодняшней ночи появится король, чье имя станет щитом и надеждой для всех людей, населяющих нашу землю от моря до моря, и останется им, пока море не поглотит землю, а люди не переселятся жить к звездам. Ты думаешь, Кадал, что Утер - король? Это регент, живущий до него и для него, кто придет после, - короля прошлого и будущего. Сегодня ночью он даже не регент, а средство, а она - сосуд, я же... я - дух, слово, создание воздуха и тьмы. Я могу помочь не больше, чем тростник, гнущийся под ветром, направляемым богом. И я, и ты, Кадал, мы беспомощны, как сухие листья, попавшие в воды этого залива.

И пока король лежит там под камнями, королевство не падет. Освещаемые светом этого мира, гиганты будут стоять еще дольше, чем простояли. Я поставлю огромный камень на могилу, которая станет сердцем всей Британии. С этих пор среди всех королей останется один король, а среди всех богов — один бог. Ты снова будешь жить в Британии, и будешь жить вечно, потому что мы с тобой создадим короля, чье имя останется в веках вместе с гигантами. Он будет больше, чем символ, он будет для Британии щитом и живым мечом.