Цитаты из книги Иди на мой голос

"– Мне казалось, тяготы должны сплачивать как ничто другое. – Тяготы иногда как ничто другое отдаляют. Особенно когда заканчиваются и наступает время жить." (с)

Ты можешь носить имя, которое будет казаться тебе самым простым и незамысловатым. Но однажды ты встретишь того, у кого оно прозвучит иначе. Зовом. Глухим криком. Заклинанием.

Знаете, мозгами я, может, не блистаю, но мне кажется, мелодией иногда можно спасти мир, если мелодия вовремя найдена и сыграна.

Есть истории, которыми мучительно хочется с кем-то поделиться. Но именно их больнее всего переживать заново.

— Послушай. Я не из тех жен, кто вечно поит чаем гостей и интересуется только детьми, и... — ...Именно поэтому я однажды женюсь на тебе. Я ведь не интересуюсь ни чаем, ни детьми.

Настоящие чувства — всегда случайность. И не всегда счастье.

"За моего дорогого графа Винсента I. я вышла поздно, в возрасте, в котором девушка уже считается старой девой и родители ставят на ней крест. Зато вышла по любви, хотя должна сказать, что в юности была не подарком. Этим я ему и понравилась: он явился купить корабль и сразу посмел нагрубить. Забавно, но когда мужчина и женщина ругаются с первой встречи, через какое-то время они нередко влюбляются друг в друга." (с)

Такая боль оставляет след даже после смерти. Наверное, поэтому все до сих пор спорят о том, как его не стало. Настоящая боль, даже чужая, которую просто наблюдаешь со стороны, не забывается. Никогда.

…мне кажется, дружить с врачами трудно: они сразу выбирают смыслом жизни беспокойство о вашем здоровье, не только физическом.

Мертвеца не допросишь…

А вот я была и осталась какой-то другой героиней какой-то куда менее романтичной истории, где из башен выбираются сами.

Самое красивое всегда получается, если создаешь это с кем-то близким. Неважно, что — книгу, музыку, расследование, жизнь.

Ее розовые пухлые губы дрогнули. – Ничего, братец. Я никогда не забываю о том, что ты лошадиная задница.

Может, она выйдет в окно – когда ей осточертеют безмолвная белизна и призрачная надежда.

– Тоже считаете, что в человеке все должно быть прекрасно? – Мне кажется, у человека все должно быть удобным…

Если бы моя жизнь была чашкой, черепки, наверное, давно превратились бы в мелкую крошку. Нельзя же столько раз биться на «до» и «после».

В немое подтверждение догадок Моцарт вдруг нелепо, по-мальчишески заливается краской.

Я слышал, некоторые японские рыбы копят в себе яд, получаемый с пищей. А некоторые люди, кажется, копят все, что когда-то причиняло им боль, и потом с каким-то самозабвенным наслаждением открывают этот ящик Пандоры. Как глупо…(Нельсон)

Знаете, это, наверное, была ее первая любовь. Та самая, которая не забывается, если после нее остаешься жив.

Я чувствую озноб; на сердце тем тяжелее, чем отчетливее я понимаю: утешение недолговечно. Тягостные мысли овладевают снова и снова, падают, как эти пожухлые листья.