Цитаты из книги Спокута

У нее с Сесилией и Робби общим был только один сюжет, относившийся к прошлому, не подлежащему исправлению.

за восклицательными знаками обычно прячется тот, кто не может выразиться яснее

«Смысл моей жизни». Не существования, а жизни. Важное различие.

Но даже при отсутствии внимания, похвал и очевидного поощрения со стороны близких Брайони не могла бы не сочинять.

Любовь, основанная не на здравом смысле, обречена.

Когда речь идёт о рассказе, нужно лишь захотеть, потом написать - и мир в твоих руках.

Как полицейские, выслеживающие преступника, мы ползем к истине на четвереньках, вглядываясь в мельчайщие следы.

Гораздо чаще она пребывала в своем внутреннем неприкосновенном мире, ее сочинительство было не более чем его видимой оболочкой, защитным панцирем, сквозь который не могла проникнуть даже любящяя мать.

По наступлении определенного возраста путешествие по городу пробуждает слишком много грустных воспоминаний: количество адресов, по которым некогда жили люди, отошедшие ныне в мир иной, становится удручающим.

Для романиста, как для Бога, нет искупления, даже если он атеист.

Дети ненавидят щедро и причудливо их ненависть немногого стоит

В одиннадцатилетнем возрасте Брайони написала свой первый рассказ – нелепый, похожий на дюжину народных сказок и  лишенный, как она поняла позднее, того знания жизни, которое позволяет добиться читательского уважения.

В конце концов, человек оценивает себя по тому, как к нему относятся окружающие, — почему же еще? Постепенно, совершенно ненамеренно, люди внушают нам свое мнение о нас самих.

с болью можно прожить всю жизнь

Брайони была потеряна для общения, так как полностью погрузилась в свои писательские фантазии — то, что поначалу казалось временной причудой, превратилось в настоящую одержимость.

Долгие летние дни она проводила, роясь в словарях и энциклопедиях в поисках словосочетаний, которые, несмотря на их кажущуюся абсурдность, а может, именно благодаря ей, западали бы в память: монеты, которые негодяй прятал в кармане, были у нее «эзотерическими», бандит, пойманный на краже автомобиля, плакал в порыве «бесстыдного самооправдания», героиня на чистопородном жеребце совершала «мимолетное» ночное путешествие, а чело короля, когда тот сердился, бороздили «иероглифы» морщин.

И еще ей нравилось, что он такой высокий. Редкое для мужчины сочетание ума и стати.