Дев'ять

"Девять" - экзистенциальный триллер с элементами сюрреализма.

В романе Стасюк описал портрет первого поколения, которое застало перестройку в СССР и заметное ослабление его влияния на Польшу, приведшее к переменам. Такими могли быть условные тридцати-сорокалетние в наши 90-е (я думаю, у многих читателей могут возникнуть невольные ассоциации с нашей жизнью тогда). Они маргиналы, чьи родители возможно когда-то жили на периферии, пытающиеся присобиться к пространству новой страны и нового города. Варшава, где происходит все действие, может по праву также называться героем романа. Тролейбусы, трамваи, автобусы, улицы и улочки помогают нарисовать полноценную картину крупного города с бурлящей в нем жизнью.

Павел миновал выход к Ротонде. Страх не пускал его наверх, хотя там было темнее, чем здесь. Сюда долетал грохот трамваев. Они приезжали с Мокотова, Жолибожа, Праги и Охоты. Люди делали пересадку, сплетаясь в живой, бездумный клубок, похожий на большую мышцу под черной кожей неба. Наполненную кровью, гибкую и единообразную. Ползущую, тянущуюся, обвивающую полый сердечник круглого перехода, – и, проходя мимо ступеней, ведущих к Дворцу, Павел задался вопросом, а что находится за этой стеной с левой стороны, внутри этого широкого цементного цилиндра в центре, по краю которого лепятся все эти магазинчики, киоски, окошки с левым мылом, эти аквариумы, полные побрякушек, соблазнов, дешевых диковин из сказочки «тысяча и одна мелочь для фраеров». Ведь что-то же должно там быть. Какая-то черная дыра или гигантская пружина, запускающая движение. Где-то там через центральную точку проходила ось, на которой вертелся весь город, и не только ось, но и магнитный полюс, иначе ведь все разлетелось бы в мелкий хрен: далекая Воля, Жерань, Радость, Фаленица, Хомичевка, Тархомин, Окенче, Млочины, – одно за другим уносились бы в пространство, как говно, брошенное в вентилятор.

Именно центр является той мистической точкой, куда все стекается, и, где зарождается движение метрополиса. Она тянет словно магнит. Будь это условный бандит Болек или условный мелкий задолжавший бизнесмен Павел. Жизнь меняется быстрее, чем человек может психологически это осмыслить. Казалось бы, вчера был Дворец культуры и Boney M, а сегодня высотки, здания из стекла, металла и бетона и интернет.

Обсуждение в жж-ном литклубе также показало, что роман имеет сильную религиозную основу и прямую отсылку к "Божественной комедии" Данте. Рекомендую и книгу и обсуждение, которое станет хорошим дополнением и разъяснит некоторые интересные моменты в книге.

Стасюк - определенно, волшебник; кто еще смог бы написать роман, по большому счету, без сюжета, без начала и конца, но настолько завораживающий, что я пропускала остановки в метро. Из обыденной реальности - где девочки мечтают о красивых сапогах, а бандиты - о русских проститутках, где кто-то всё время за кем-то гонится, а кто-то от кого-то убегает - он творит сюрреальность.

Так было. Это подтверждают события, случившиеся в то же самое время. Девятнадцатый подъезжал к трамвайному кругу на Вроневского. Его вагоновожатого вот уже два месяца не покидала мысль о самоубийстве. Это стало его любимым занятием: курить сигарету за сигаретой и строить планы, совершенно конкретные – как, когда и где. Ему сорок три года. Он улыбается при мысли, что тройка и четверка вместе дают счастливую семерку. На конечной его ждет сменщик. Женщина. Он решает сделать это после праздника, как-нибудь тихо, незаметно, чтобы меньше страдала семья.

Пистолет бы тебе не помешал. Анджей Стасюк Финал. «Недалеко от тротуара на мокрой земле среди прошлогодней травы лежал бурый кот. Он пытался двигаться. Ксендз оглянулся назад, потом поставил портфель на тротуар и пошёл к зверьку. Осторожно взял его на руки, прихватил портфель и пошёл обратно в костел». Так заканчивается роман «Девять» польского писателя Анджея Стасюка. Роман отличный. Образ автора. Автор отстранён от своих героев, не буду утверждать, что равнодушен к ним. «В прямоугольной раме, сваренной из железных труб, вращался зверюшечий ангел с бурой шёрсткой. Только когда раздался очередной выстрел и она услышала сдавленный хлопок, а кошка дёрнулась, совсем как человек, она поняла, что это такая забава». Жалеет всё-таки он живое существо. Система персонажей. Думаю, что главного героя в этой книге нет. Зато есть парность (явная для персонажей или только для автора и читателя): Павел – Зося, Болек – Силь. Яцек – Беата, Белобрысый - Люська. Мужчины дружно предают своих девушек. Люська скорее деловой партнёр, поэтому с ней всё в порядке (с её точки зрения). Яцек и Павел в финале остаются на крыше, где роща антенн, выходы вентиляционных шахт и одиночество. Люки закрыты, герои не могут попасть обратно к людям. А в это время гибнет Зося, любившая Павла (о чем он не хочет думать). В это же время пытают (мне так показалось) Беату, которая любит Яцека. Крыша оказалась очень комфортным местом обитания. Запахи и звуки. Их любит польский писатель. «Ему стало тепло, он почувствовал себя вещью и снова стал думать о безопасности, которая на этот раз ассоциировалась с резким запахом её пота. Она не пользовалась дезодорантом». «Шумит вода в раковине, шумит бачок унитаза, гудит брошенный фен». «Провонявшие пестицидами страницы тетрадки были очень ветхие». Сны героев. Роль снов в структуре художественного произведения общеизвестна. В этом произведении снов очень много. Не буду на них останавливаться. Почему «Девять»? Девять муз? Ха-ха. Девять основных персонажей? Примерно так: Павел, Болек, Яцек, Силь, Беата, Зося, Пакер, Белобрысый, Люська. Филологическое образование позволяет вспомнить 9 кругов ада в «Божественной комедии» Данте (на это намекает и аннотация издательства). Жителями ада становятся нехристиане, сладострастники, обжоры и гурманы, скупые и расточители, гневные и унывающие, еретики и лжеучители, насильники всех видов и самоубийцы, обманщики, предатели. Герои книги именно такие. Пожалуй, последняя версия кажется более убедительной. Образ города в романе почти дьявольский: насилие, наркотики, тотальное равнодушие людей к людям, власть денег. Что делать? В финале, мне кажется, дан ответ на этот вопрос. Человек, живущий в аду, жалеет живое существо и пытается его спасти. Этот человек оказывается коллегой папы римского (пусть так). Видимо, милосердие (не только католическое, надеюсь) ещё живёт в сердцах жителей адского города.