Цитаты из книги Шестерка воронов

– Призрак справится. – Призрак – шестнадцатилетняя девушка, которая в данный момент лежит без сознания на столе. Возможно, она даже не переживет эту ночь. – Переживет, – ответил Каз, и что-то свирепое мелькнуло в его глазах. Матиас подозревал, что Бреккер достанет девушку из самой преисподней, если придется.

Каждый акт насилия был неслучайным, каждый поворот судьбы происходил по воле невидимого кукольника, намеренно дергающего за ниточки.

"Я рожден, чтобы защищать тебя. Только смерть освободит меня от этой клятвы." Присяга дрюскелей на верность Фьерде. А теперь и клятва Матиаса на верность ей.

– Ни траура, – сказал Джеспер, передавая винтовку Ротти. – Ни похорон, – дружно пробормотали в ответ Отбросы. Так они желали друг другу удачи.

Хоть он сотни раз доверял ей свою жизнь, гораздо страшнее было доверить свой позор.

Первым заговорил Джеспер. – Ни траура, – сказал он с улыбкой. – Ни похорон, – дружно ответили остальные. Даже Матиас тихо пробормотал эти слова. – Если кто-нибудь из вас выживет, позаботьтесь, чтобы у меня был открытый гроб. – Джаспер закинул на плечо два тонких мотка веревки и подал сигнал Уайлену, чтобы тот шел за ним по крыше. – Мир заслуживает еще несколько минут наслаждаться этим прекрасным образом.

Гладь свой пушок сколько влезет, от этого он не станет расти быстрее.

- Каз... Не знаю, я таких ещё не встречал. Он удивляет меня.
- Ага, как пчелиный рой в ящике комода.

Когда они говорили «дом», то имели в виду «семья».

- Вы шантажист... - Я продаю сведения. - Аферист... - Я создаю возможности.

– Я не преступник, – возразил парень. Каз окинул его сочувствующим взглядом. – Нет, ты флейтист, который попал в дурную компанию.

Он не утратил своей любви к ловкости рук и перешел от фокусов с монеткой к картам, наперсткам, кошелькам и часам. Хороший фокусник мало чем отличался от хорошего вора.

- На тебя я тоже злюсь. - На меня? За что? - Не знаю. Я ещё не придумала.

Когда девушка оглянулась на Каза, то не поверила своим глазам.

– Святые, Каз, ты выглядишь счастливым.

– Не будь дурой, – рявкнул он. Но Нина не ошибалась. Каз Бреккер улыбался как идиот.

Не уверена, что во мне осталась любовь, которую можно кому-нибудь подарить, папа.