Цитаты из книги Печальный детектив

Хотелось лечь тут же на снег, скорчиться, закрыть ухо воротником и выключиться из этой жизни, из стужи, из себя выключиться.

На смерть, как на солнце, во все глаза не поглядишь…

Везло, говорит, и, наверное, оттого везло, что придерживался старинного правила русских воинов—лучше смерть, чем неволя.

Войну на войне все равно не обойдешь…

живет человек на войне одним днем. Выжил сегодня—слава богу, глядишь, завтра тоже выживешь. Там еще день, еще—смотришь, и войне конец!

Засел противник по оврагам, в полях—молчит, держится. Зачем? За что? Какой в этом смысл? И вообще какой смысл но всем этом? В таком вот побоище? Чтоб еще раз доказать превосходство человека над человеком?

Добрая жена да жирные щи - другого добра не ищи. «Смерть да жена - Бога суждена» «Женитьба есть, а разженитьбы нет», «С кем венчаться, с тем и кончаться», «Птица крыльями сильна, жена мужем красна», «За мужа завалюсь - никого не боюсь»

Девочка появилась в жизни мальчика ошеломляющим наваждением, как и должны появляться роковые женщины-присухи. Он чем-то занимался на задах огорода, возле бочажины, может, саранки копал, может, пикульку мастерил, может, медуницу рвал, может, ершей собирался рыбачить и сучил леску из кудели, привязав ее к жердям, и внезапно что-то услышал, почувствовал. Он оторвался от дела, поднял голову и увидел ЕЕ.

И, опечаленный, он остановился — радугу ему не догнать, не прикоснуться к ней. Радуга — это красивый несбыточный сон.

Фронтовые дороги длинные, расхлюпанные. Пушка идет или тащат ее; танк идет, машина идет, конь ковыляет; солдат бредет вперед на запад, поминая к разу кого надо и не надо. А кухня отстала! Все-то она отстает, проклятая, во все времена и войны отстает. Но есть солдату надо хоть раз в сутки! Если три раза, так оно тоже ничего, хорошо три-то раза, как положено. Один же раз просто позарез необходимо.

Война - это не только выстрелы, это очень много работы, порой непосильной работы. И побеждает на войне тот, кто умеет порой сделать то, что в другое время казалось выше всяких сил.

Мир детства моего на дне морском исчез... Где петухи скликались на рассвете, Где зрела рожь, синел далекий лес, Теперь в воде сквозят рыбачьи сети.

Ты грустным взглядом в глубину глядишь Без горьких сожалений и обиды: Там чудится тебе солома крыш Уснувшей деревенской Атлантиды.

Крепчает ветер. Между черных свай Вскипает пены белоснежной вата... Спи, Атлантида. Спи и не всплывай. Тому, что затонуло, нет возврата.

Мы на земле своей, на изагашинской земле, из поколенья в поколенье жили и работали, нам ее жалко, да боязно делается, как подумаешь, что за люди без земли, без своего бережка, без покоса, без лесной деляны, без зеленой полянки, на сером бетоне вырастут. Что у их в душе поселится? Казенная стена? Какое дело они справлять станут? Кого любить? Кого жалеть? Чего помнить?

Легко сказать - застрелить! Но как это трудно сделать. Стрелять-то ведь надо в живого человека! Мы запросто произносим, по любому случаю: "Так бы и убил его или ее..." Поди вот и убей на деле-то.