«Ну кто она такая? Всего лишь семнадцатилетняя девчонка. А семнадцатилетнее девчонки только и делают, что пропадают».
Роман поднимает весьма важную и, к сожалею, злободневную тему подросткового насилия, буллинга и непростых взаимоотношений между подростками. Сквозь судьбы многочисленных пропавших девушек мы наблюдаем за их проблемами, проживаем их непростые жизни, которые чаще всего так и ограничиваются 17-ю годами. Почему именно 17 – эту интригу узнаем позднее.
Одни, подобно Фионе Берк и Эбби Синклер, не выдерживают испытание и бегут из дома, оставляя записки с воплем отчаяния, другие, вроде Шьянн Джонстон, ещё надеяться на помощь и с надеждой продолжают терпеть издевательства сверстников, молча, склоня голову, выдерживают горы свалившегося на них мусора, уворачиваются от издевательских плевков, находят убежище в домике на древе или глубоко запрятанных детских воспоминаниях. Иногда мы видим обстоятельства глазами тех, кто смотрит надменно – достаточно вспомнить «Прежде, чем я упаду» Лорен Оливер . Так проще, так безопаснее. Однако каково это – тем другим, что вынуждены ежедневно отправляться в школу, в надежде что хоть сегодня останутся незамеченными, что местным «авторитетам» будет не до них, а взрослые не будут доставать кажущейся заботой. Есть ли им дело на самом деле?
«Девушки пропадают каждый день. Они выбираются из окон спален и проскальзывают в какие-то странные машины. Оставляют прощальные записки или же не имеют возможности сделать это… Девушки строят планы уехать, но, бывает, уезжают, не имея такого намерения, и иногда люди путают одно с другим. И есть девушки, которые не добираются туда, куда едут. Они исчезают… Никто не знает их историй. И я единственная, кто их видит».
Что это – дар, или проклятие? Лорен Вудман видит пропавших 17-летних сверстниц. Они заговаривают с ней, оставляют сообщения с СМС и видео, делают намёки. Исчезнувшие хотят, чтобы их услышали, узнали об их проблемах и больше никогда не забывали. Не совершали таких же ошибок. Не залезали во время града в машину к любезному незнакомцу, не шли на вечеринку к тем, кто превозносит себя над другими, имея при этом свой план, не давали над собой издеваться… Хотят ли они, чтобы их нашли? Живы ли они, спустя много лет после пропажи?
Кажется, никто не верит Лорен, не видит вместе с ней этих призраков, даже не пытается понять то, что с ней происходит. Осознавая это, девушка чувствует себя одинокой. Ведь не может поделиться ни со своей мамой, ни с парнем Джеми, ни с кем другим. Постепенно подобный «талант» превращается в настоящее помешательство, шизофрению. Автор очень хорошо передала это. Пропавшие семнадцатилетние подростки преследуют Лорен Вудман повсюду – могут появиться у неё дома на кресле перед компьютером, в закрытой кабинке школьного туалета, сообщением на телефоне во время занятий или в школьной столовой. Где угодно. И вступить с ней в контакт. Видя яростно спорящую с пустотой девушку, ведущую какие-то странные расследования и старательно пытающуюся хоть что-то узнать о тех, кто давным-давно пропал и считается погибшим – можем ли мы винить тех, кто считал её ненормальной? Однако на последней сотне страниц постепенно стал обо всём догадываться. Нечто подобное уже читал в «Слова на стене» Джулии Уолтон или смотрел в снятой по книге картине «Сумасшедшая любовь» (2020).
«Я нырнула в её сознание, будто примерила на себя чужое платье. И оно пришлось мне в пору, хотя и сидело не идеально. Я не думала, что она пришла для того, чтобы сделать мне больно. Она хотела лишь поговорить. Рассказать мне о себе… Обо всём, что случилось с ней до того момента, как она исчезла. О прошлом, которое я могла видеть, испытывать, о котором могла размышлять».
Но если задумка довольна интересная и актуальная, то её исполнение несколько подкачало. Читать роман было довольно скучно, в первую очередь из-за сонной манеры изложения Новы Рен Сума. Там, где сюжет мог с лёгкостью превратиться в мистический триллер, где детективное расследование интриговало, автор не воспользовалась своими изюминками, разбросанными по всей книге. Если истории первых двух-трёх девушек описаны обстоятельно, и автор сумела передать глубину их переживаний и трагедии, то в последующем мы просто наблюдаем сухое перечисление фактов из биографии исчезнувших, предваряющееся, как правило, «холодными» выдержками из объявлений о пропаже. Так интригующая задумка превращается в своеобразное псевдодокументальное расследование с массой примеров для статистики.
То, что книга на самом деле основана на реальных событиях, так или иначе, имевших место в действительности, автор признаётся в своём примечании и благодарностях. Долгое время она исследовала опыт подростков, страдающих психическими расстройствами, галлюцинациями, шизофренией. На протяжении двух лет, пока Нова Рен Сума работала над рукописью, её консультировала мать:
«Благодаря тому, что в своей клинике она общалась с душевнобольными и страдающими от химической зависимости пациентами, а также проводила сеансы арттерапии с больными шизофренией, она стала для меня незаменимым источником информации при написании романа».
Теперь несколько о названии. Правильнее было бы перевести оригинальное «17&gone» как «Пропавшие в 17», что точнее бы передало основную идею романа. Исчезнувших в книге совсем не семнадцать, а подобное число скорее указывает на их возраст, нежели количество. И имеет очень важный ключ к сюжету.