Отзывы о книге Грона гніву

Капля дёгтя в бочку мёда, или чуточку разбавим медоточивый поток хвалебных словесов...

На сайте около пятисот рецензий на этот роман, из которых 99 % составляют восторги от качества написанного и сетования, сожаления, печаль по поводу постигшей людей трагедии, приобретшей громадные масштабы и затронувшей основную массу американского населения. Ну что-же, каждый имеет право на собственное мнение, пусть даже они будут диаметрально противоположными.

Главные герои этого кирпича - семья Джоудов, отправляющаяся с насиженного места в незнакомую Калифорнию, которая представляется чуть ли не раем небесным и землёй обетованной. Стоит ли говорить, что на деле все оказывается совершенно по другому ?

И тут бы возопить подобно многим о тяжелой доле простых смертных, о рваческой натуре проклятого душегуба-капиталиста/капиталистов, о несправедливости мироустройства, о бедной семье, в судьбе которой отразилась судьба большинства населения страны...Но не получается...и не в силу пресловутого мяса, имеющегося на тарелке каждый день, а совершенно по другим причинам.

Прочитав Дж. Стейнбека раз, «О мышах и людях» Джон Стейнбек и это третье произведение в моей копилке, отчетливо прорисовывается авторский стиль, характеризуемый чудовищным многословием, или иначе словоблудием, в первую очередь, это, конечно, касается больших произведений. При этом основная часть мыслей героев, растянутых на огромное количество слов и страниц, представляет не что иное, как переливание из пустого в порожнее. По сути, одно и тоже, сказанное несколько раз одними и теми-же словами, переставляемыми из конца в конец. Ненужные подробности, лишние описания, пустые диалоги.

Еще одно отличительное свойство, бросающееся в глаза: черно-белые герои в большинстве своем, плохие и хорошие, абсолютно статичные, с которыми по мере развития сюжета не происходит никаких внутренних изменений. Внешне они передвигаются из точки А в точку В, внутренне все остается на месте. Получается пресловутый банальный пересказ, когда мне преподносится как Великое откровение...

Ну и не могу упомянуть сквозящий практически в каждой строчке и каждом слове писателя пафос, вольное или невольное желание давить на жалость, заставляя читателя испытывать негодование к одним и жалость к другим, радение за социальную справедливость как антипод существующему положению, что само по себе отлично, не будь это настолько утопично и подающееся слишком прямолинейно. Но прямолинейность суть стиля автора.

Финал романа заслуживает отдельной читательской слезы, как гимн жизни, силе духа (нашу песню не задушишь, не убьёшь), женщине, её терпению и стойкости.

"...меня замораживало сознание: землю нужно отнимать у крестьян, у трудящихся крестьян, которым эта земля нужна, как воздух". А.С. Макаренко, "Педагогическая поэма"

"Гроздья гнева" - тяжелая, пронзительная, исполненная огромного внутреннего напряжения книга, на примере семьи Джоудов изображающая трагедию целого народа. И - очень правдивая. Ибо автор о крестьянском труде знал не понаслышке - калифорнийский Салинас, где родился и вырос будущий писатель, являлся городом отчасти формально. Стейнбек с достаточно раннего возраста работал на близлежащих ранчо, благодаря чему представлял себе жизнь и быт фермеров "изнутри". И в описании печальной страницы американской истории - массового выселения фермерских семей в годы Великой депрессии - автор точен, безжалостен и достоверен, как точны и достоверны в своих произведениях, к примеру, Василий Шукшин или Михаил Шолохов (правда, последний оказался таковым отчасти против своей воли, но это уже совсем другая история). Стейнбек сумел предельно четко передать трагедию народа, у которого во всех смыслах выбили почву из-под ног, этот чудовищный насильственный разрыв не только с привычной средой обитания, но и с жизненным укладом вообще. Кто, как не фермеры, сильнее и острее всех чувствовали связь с землей, которая дышит, родит хлеб, кормит и поит? Но в начале тридцатых годов многовековые традиции, казавшиеся незыблемыми, были в одночасье уничтожены, и миллионы людей оказались в родной стране в положении чужаков без роду и племени.

А когда урожай созревал и его собирали, никто не разминал горячих комьев, никто не пересыпал землю между пальцами. Ничьи руки не касались этих семян, никто с трепетом не поджидал всходов. Люди ели то, что они не выращивали, между ними и хлебом не стало связующей нити. Земля рожала под железом — и под железом медленно умирала; ибо ее не любили, не ненавидели, не обращались к ней с молитвой, не слали ей проклятий.

У меня при чтении сложилась четкая ассоциация: "Гроздья гнева" - это неравная битва людей с машинами. Имею в виду не только трактора, на которых трактористы за три доллара в день безжалостно распахивали участки своих соседей и сносили их дома, - слово "машины" в данном контексте следует толковать расширительно, оно в этом романе синонимично слову "система". Ибо массовый исход вчерашних фермеров в якобы благословенную Калифорнию на заработки - не что иное, как плачевный результат их столкновения с капиталистической банковской машиной. Которую, в свою очередь, поддерживает другая машина - охранительная, представленная полицией, а также "Американским легионом" и прочими военизированными организациями более удачливых граждан. Не случайно Стейнбека так высоко ценили в СССР: писатель он замечательный, но в данном случае куда важнее оказалось то, что "Гроздья гнева" - пощечина дикому капитализму - как нельзя более соответствовала идеологии социалистического государства.

Банки дышат не воздухом, они едят не мясо. Они дышат прибылью; они едят проценты с капитала. Если не дать им этого, они умрут, так же как умрем мы с вами, если нас лишат воздуха, лишат пищи. Банк — чудовище — должен получать прибыль все время. чудовище не может ждать. Оно умрет. Если чудовище хоть на минуту остановится в своем росте, оно умрет. оно не может не расти... Да, но в банке сидят люди. Вот тут вы не правы, совершенно не правы. Банк - это нечто другое. Бывает так: людям, каждому порознь, не по душе то, что делает банк, и все-таки банк делает свое дело. Поверьте мне, банк - это нечто большее, чем люди. Банк - чудовище. Сотворили его люди, но управлять им они не могут.

Ощущение трагедии, нарастающего взрыва усиливается особенностями литературного стиля Стейнбека. Большинство фраз у него - сухие, жесткие и колкие, как высохшие стебли степной травы. Оттого-то, когда за нарочитым спокойствием иной раз всё же проглядывают боль и гнев, эмоциональное воздействие ощущается с особенной силой - будто хлестнули по лицу. При чтении возникает четкий визуальный образ - словно долго корчевали и в конце концов выкорчевали большое могучее дерево, многовековой дуб или секвойю. С шумом обрушился ствол, выхлестнулись толстенные корни, расшвыривая во все стороны куски дерна и комья земли...

Этот распад происходит с народом в целом - на самых разных уровнях. Как в отдельно взятых фермерских хуторах, отдельные жители которых от отчаяния встают на путь штрейкбрехерства и начинают по заданию банковских агентов распахивать чужую землю тракторами за три доллара в день ("Один тракторист может заменить двенадцать-четырнадцать фермерских семей. Плати ему жалованье - и забирай себе весь урожай"), так и в масштабе страны в целом - калифорнийцы, напуганные потенциальной конкуренцией со стороны всё прибывающих и прибывающих семей с северо-востока, заранее готовятся дать отпор чужакам. А для оправдания собственной недоброжелательности психика услужливо дает подсказку: приезжие - существа второго сорта, унтерменши ("Мы с тобой люди как люди, а у этих Оки никакого понятия нет. Они и на людей не похожи. Настоящий человек не станет так жить, как они живут. Настоящий человек не помирится с такой грязью, убожеством. Этих Оки от гориллы не сразу отличишь".)

Этот распад происходит и с отдельными семьями, насильно оторванными от родных мест и выбитыми из привычного уклада жизни. Крепкая и дружная семья Джоудов начинает распадаться на глазах еще в дороге, спустя считанные дни после отъезда - умирает буйный и задиристый дед, который в родном доме прожил бы еще не один год; вслед за ним уходит из жизни бабка, просто лишившаяся смысла этой самой жизни; отправляется неведомо куда вверх по течению реки старший сын Ной; трусливо сбегает Конни, бросивший беременную жену; прочие члены семьи пока еще держатся друг за дружку, но с каждым днем нарастает их отчаяние и ощущение бессилия...

И совершенно очевидно, что на родине всего этого не произошло бы - жили бы еще годы и десятилетия привычным образом. Обрабатывали бы землю, растили бы скот, от души гуляли бы на праздниках - так же, как их деды и прадеды. Но, увы, не судьба.

Остается лишь горький вопрос, на который нет ответа:

Как мы узнаем самих себя, если у нас отняли прошлое?

"Гроздья гнева" - это удивительный роман, в котором простота сюжета и повествования сочетается с чрезвычайно глубоким смыслом и символизмом. На первый взгляд это обыкновенная история американских фермеров начала прошлого века, вынужденных покинуть свои родные места по ряду причин. Уходя от нужды, они стремятся в свою "землю обетованную", Калифорнию, где вместо рек из молока и мёда всюду виноградники, апельсиновые деревья и белоснежные домики под ярким солнцем. В пути с ними происходит ряд чаще всего трагических происшествий. Но рассматривая сюжет более пытливым взглядом - к чему Стейнбек и склоняет читателя своими многочисленными аллюзиями - можно обнаружить, что здесь представлено нечто вроде библейской истории-родословной, переписанной в реалиях современного автору времени. Семья Джоудов восходит к старейшинам-патриархам рода и заканчивается (не по возрасту, а по символической роли) Розой Сарона, дающей новую жизнь и надежду. Здесь древнее соседствует с юным. Судя по выбранным именам и происходящим событиям, интертектуальность "Гроздьев гнева" гораздо глубже, чем мне удалось уловить. К сожалению, обычно удаётся что-то одно: или насладиться и проникнуться чтением, или, насколько это возможно, проанализировать его. Я обычно делаю выбор в пользу первого варианта, а для анализа остаётся литературоведческий нон-фикшн. Надеюсь, что всё же основной посыл и намёк мне удалось уловить. Помимо явного библейского символизма (на который указывают, например, инициалы приносящего себя в жертву проповедника - J. C., о чём я случайно узнала из дополнительных источников), роман содержит в себе множество других волнующих особенностей. Так, покидая родную землю, постепенно, словно прекращая получать от неё питание, вымирает семья Джоудов: чем член семьи старше, чем больше он привязан к земле, тем быстрее это происходит. Едва прописаны персонажи деда и бабки; они словно древние прародители, чьи образы указаны лишь схематично, их - как личностей - за давностью лет уже сложно себе представить. Великолепна фигура матери (её имя, кажется, в романе не упоминается): она плодородна и заботлива, словно сама мать-земля, её образ очень однозначен и всеобъемлющ. Любопытно отметить, что все те, кто не относится к семье Джоудов прямым, кровным образом, так или иначе отпадают от этой семьи, словно инородны ей (даже если они связаны, например, узами брака). Символичен и финал романа: новое на почве старого уже невозможно породить, оно мертво. Но можно возродить то, что осталось. Созрели гроздья гнева и обрушились, подобно гневу Божьему, который потопом смыл и уничтожил всё старое и неугодное Ему (как и ливень в финале). Наравне с подспудным библейским сюжетом, очень ярок, так сказать, социалистический элемент: в виде отдельных глав-ставок Стейнбек рассуждает на животрепещущие темы равенства и неравенства, богатства и бедности, эксплуатации и бессилия. Многие произведения того времени построены исключительно на этих идеях, и читалось бы это непросто, если бы "Гроздья гнева" так талантливо не преподносили эту идею, которая, может быть, кажется уже очень заезженной, и очень в духе времени, и, возможно, современному читателю сложно с ней сродниться. "Гроздья гнева" Стейнбека - это тот роман и тот автор, по прочтении которого не возникает вопроса "и это Нобелевский лауреат?". Но тот случай, когда гениальность и простота произведения оказываются поразительны.

"Гроздья гнева" - произведение сильное, тяжелое, проникающее в душу. Одновременно своего рода семейная сага и масштабная картина Великой депрессии. Вещь очень грустная и при этом затягивающая, так, что оторваться невозможно. И даже когда не читаешь - ты мысленно там, с героями, пытаешься найти для них приемлемый выход и не находишь его.

Автор выбрал интересный стиль повествования. Одна глава рассказывает о национальной трагедии на примере конкретной семьи, а другая - вроде журналистской зарисовки, описывающей положение дел в целом. Невольно узнаешь знакомые ситуации, что вроде бы должно вызвать улыбку, только вот что-то совсем не смешно. Потому что очень уж правдиво. Колючая, неприкрытая правда, которая режет глаз.

Стейнбек очень живо, наглядно и болезненно описывает жизнь бедняков, которых - неважно, в какой стране они живут - заставили бросить все, буквально выгнали из родного дома на улицу и отправили скитаться в поисках лучшей доли. И, будь они одни такие, которым не повезло, они, вероятно, скоро нашли бы новое место и начали бы все заново. Как справедливо замечает Мать, народ - он живучий. Да вот только беда в том, что таких семей не одна и не две, а многие тысячи. Всех их согнали с родных мест, вынудили продать за гроши весь нажитый годами домашний скарб и отправиться в дорогу ради призрачной надежды о лучшей жизни в теплой Калифорнии.

Они подавлены, растеряны - их оторвали от родной земли, от того, что дает им силу. Что им делать без земли, на которой они трудились всю жизнь?

Пусть земля оскудела — она все еще наша. Она наша потому, что мы на ней родились, мы ее обрабатывали, мы здесь умирали. Это и дает нам право собственности на землю, а не какие то там бумажки, исписанные цифрами.

Кто в этом виноват? Ответа никто не знает. Если б хотя бы можно было свалить вину на кого-то конкретного, пойти и застрелить его, даже если бы пришлось за это идти в тюрьму, было бы легче. Но выместить злость не на ком: все, кто находятся в "зоне видимости" - трактористы, понятые - по сути, точно так же стремятся просто прокормить семью. Им дали приказ - они выполняют, иначе вылетишь в работы и присоединишься к тысячам таких же.

С такими мыслями ребят не прокормишь. Зарабатывай три доллара в день, корми семью. Печалиться о чужих детишках не твое дело. А если узнают, что ты тут болтаешь, не видать тебе этих трех долларов. Надо думать только о трех долларах в день и ни о чем другом, иначе хозяева не дадут тебе их.

И вот теперь уже бездомные семьи тянутся в Калифорнию. Вся их жизнь теперь - в дороге, все имущество - в нескольких ящиках, пристанище - палатка. Они терпеливо ждут, ведь есть надежда: в конце пути их ожидает почти сказочная страна - Калифорния! Там всегда тепло, там растут фрукты, там много работы, хватит на всех. Кое-кто говорит, что это неправда, что работы мало, плата мизерная, люди живут, как свиньи. Нельзя их слушать. Не может это быть правдой, ведь что же тогда, зря они переносят все лишения? Ради чего тогда все это? Нельзя же жить без надежды, что когда-то будет лучше. Обязательно подыщем домик, я буду учиться по вечерам, дети пойдут в школу... Это ничего, что сейчас едим раз в день и живем в лачуге из картонных коробок. Нам бы только встать на ноги...

Особое восхищение здесь вызывает Мать - та, которая сделала все, чтобы не дать семье распасться, которая поддерживала в них силы и оптимизм, когда у самой их уже давно не осталось, которая пойдет на любого хоть со сковородкой, хоть с домкратом, только чтобы помочь своим выжить. Когда другие опустили руки, она не имеет права сделать то же самое: иначе что с ними будет?

Стейнбек умеет найти подход к читателю. Он пишет очень просто, как будто бы обыденно, много внимания уделяя деталям, но буквально выворачивает душу читателя наизнанку. Каждая строка вызывает бурю эмоций и желание читать дальше в безумной надежде, что, может, все-таки Джоудам повезет и для них все закончится не так уж плохо. Но, надеясь, ты понимаешь, что этого не будет, ведь Джоуды - не просто отдельно взятая семья, а олицетворение всех таких семей, колесящих по дорогам в поисках работы. Им не может повезти или не повезти, они просто живут так, как тысячи других. И, как и в тысячах других, в них постепенно растут и созревают "гроздья гнева"....

Важная книга… правдивая, местами жестокая, вызывающая чувство безысходности, но в тоже время ты не перестаёшь верить в чудо, и думаешь, что всё наладится, и эту семью ждёт светлое будущее… Беда большой страны- депрессия, которая затянулась не на один год, унесла жизни многих людей, подвергла сомнению привычный уклад, и не было понятно, как жить дальше. Так уж устроен человек, мы думаем, что где-то люди живут лучше, солнце светит ярче, ведь «хорошо там, где нас нет»- об этом будут судачить всегда и везде! Автору удалось погрузить читателя в то время, реально… было чувство, что я передвигаюсь с нашими героями, и проживаю с ними эти непростые моменты- оказавшись, так сказать «в одной лодке» ты постоянно задумываешься, как поступил бы в той или иной ситуации. На каком этапе человек «сломается»… где та грань, когда уже всё… вперёд дороги нет. Каждую остановку ты думаешь, что вот оно - финал, но нет… кто-то сходит с пути, т.к. нашёл другую дорогу, а с кем-то нам придётся проститься в этом мире… но погоня за новой жизнью продолжается… Они мечтали жить, как было раньше, обрабатывать землю своими руками, дарить этому миру новых людей, жить честно - или как у них получится, но по-своему - правильно! Всё это невозможно воплотить в жизнь на родной земле, и это значит- нужно продолжать свой путь, а что из этого вышло, мы уже никогда не узнаем! Книга, однозначно, достойна внимания… Очередной раз убеждаюсь, что классика редко подводит!

Ах, какая все же это прекрасная метафора! Грозная. Звучная. Так и гремит в голове. Первое, что спроецировала в мозгу фантазия при прочтении мной названия книги, - это гроздья винограда, в которых каждая ягода хмурится и скрежещет зубами, готовая взорваться от внутреннего негодования. Самое интересное, что мимика виноградинок и состояние их души (о боги) действительно оказались присущи героям произведения.

На протяжении всего романа изумляет сплоченность Джоудов. Подобно монолиту, против которого бессильна кирка, семья выдержала все удары судьбы. А временами это было сложно, чертовски сложно. Тем не менее, на ум сразу приходит всем известный девиз трех славных мушкетеров. Нельзя не вспомнить и знаменитую сказку Льва Толстого (ту самую, где отец нравоучительно отождествил сыновей с веником). Через несколько десятилетий после выхода в свет стейнбековских "Гроздей гнева" Ирвин Шоу создаст антипод Джоудов - семью Джордах, являющуюся, по сути, идеальным примером семейной разобщенности.

Знакомо ли вам то волнующее чувство, которое испытываешь за кулисами, готовясь к выходу на сцену? Подобное напряжение ощутимо щекочет нервы в первой половине романа. Что ждет Джоудов на обетованной земле? Доберутся ли? Регулярные лирические отступления (отлично вписанные в общую концепцию, кстати говоря) нагнетают и без того мрачную атмосферу. Под ложечкой перестает сосать только при погружении героев непосредственно в саму чашу страданий. И забытое до сей поры дыхание становится учащенным. Даже полностью лишенные сентиментальности читатели складывают бровки домиком и едва слышно шепчут: "Прорвитесь, родные, прорвитесь..."

Стейнбек приглашает нас в мир, в котором гнев - это не смертный грех, а вполне естественная реакция на происходящее. В этом мире ты внимаешь голосу своего желудка, ведь он куда громче голосов рассудка и сердца.

Книгу, несомненно, стоит читать натощак.

В прошлый раз у меня была Нобелевка, в этот раз - Пулитцер) В Джона Стейнбека я влюбилась окончательно и бесповоротно после Джон Стейнбек - К востоку от Эдема . Поэтому вопрос, читать ли что-то еще - не стоял вообще. Вопрос стоял - что читать, и выбирала я между этой книгой и Джон Стейнбек - Зима тревоги нашей . Ничего - будет осень, будет Стейнбек) Хех... Очень много у меня мыслей после прочтения. Я совершенно точно понимаю, за что роман получил Пулитцера - потому что это такой "Великий Американский Роман", освещающий конец 20х-начало 30х годов, когда страна реально прошла через ад, устроенный - их дражайшим президентом. Это эпоха президента Гувера - который остался в истории и языке не в самом позитивном ключе. В книге поминается - Гувервиль - временные постройки типа бараков или палаточных лагерей. Я еще знаю "флаги Гувера" - вывернутые карманы, плотина Гувера, пылесос... Все повествование в книге строится вокруг семейства Джоудов, очень большого - бабка с дедом, мать с отцом, дядя, старшие братья, беременная Роза с муженьком, и двое мелких. Они, повинуясь какой-то Великой Американской миграции, срываются с места и устремляются в Калифорнию - надеясь, что хотя бы там можно заработать - нанявшись на сбор фруктов. Как это происходит, могут представить те, кто читал Джон Ирвинг - Правила виноделов - только у Ирвинга условия были получше... У книги оказался неожиданно долгий вход, потому что первую главу автор знакомит читателя со старшим братом Томом,который выходит из тюрьмы и стремится к родному дому. Забавный был эпизод, когда Том подобрал черепаху - мне кажется, здесь скрыт дикий символизм - но не совсем понимаю, какой) Не знаю, можно ли назвать героев "реднеками" - для них в тексте используется слово "Оки". Изначально - это сокращение от "Оклахомцы", но со временем - становится просто ругательством. Я немного посмеивалась над собой, что в истории поминала рассказ про Фиболда Фиболдсона - а эта книга получилась словно иллюстрацией этой истории. Еще одно доказательство в копилку "Большого Американского Романа" - если "К Востоку..." была большой семейной сагой, то "Гроздья..." - это такая типичная американская роуд-стори, когда семья - ездит, ездит, мыкается, ищет... Мне понравилось - что автор каждому персонажу прописал свой характер. Мать семейства - такой столп и оплот, которая всех удерживает, которой нужно - всех накормить, обстирать. Том - простой парень, работящий и спокойный, но - не будет терпеть несправедливость (за что и попадает в неприятности). Его братец Эл - любитель женщин. Дядя Джон - какой-то надломленный, со слабостью к алкоголю. Сестра Роза - немного "беременная в 16", когда матери очень нужна помощь, а Розе - лишь бы поныть и пожаловаться. Ну а мелкие... Это - отдельный вид искусства - особенно Руфь. Это - такая бычка, звереныш, которой ударить, вырвать, выгрызть - ничего не стоит. Ну а потому что - дети носятся сами по себе, и даже им приходится помогать взрослым, чтобы заработать - доллар 40... Книга - прям медленно, но верно сползает в какой-то ад. Поначалу - все было оптимистично, семья была полна надежд. Вот люди в этом романе (по крайней мере, герои) - как-то возрождают веру в человечество. Такие они - простые, семейные, работают, знают, как тяжело все дается, помогают другим. Как говорит мать - бедняки в нужде скорее помогут другим и снимут и отдадут последнее. Но... Нельзя так с людьми. Это - какие-то адские муки, и создают их - люди. И "Гроздья гнева" - это то настроение, когда - бьешься, жилы тянешь, пашешь - и просто все разваливается. Вскипит даже самый терпеливый. На фоне этого ада лагерь с унитазами, горячей водой и танцами - кажется утопией. Ну а конец... Конец... Еще скажу - что главы про героев перемежаются - каким-то авторским голосом, который дает - какие-то комментарии, справки, воспоминания. Про сборы хлопка, войну с индейцами - или американскую музыку. Еще один аргумент в пользу "Великого Американского Романа". Чтобы представить настроение этой книги - включите блюз на губной гармошке Книга - которая хватает сердце - и сжимает, сжимает... Кому же ее посоветовать? Наверное, тем, кто интересуется историей Америки - тут ее будет порядочно. Ну и - храбрым сердечкам, кто не боится эмоционально сильных книг. А Стейнбек - как всегда прекрасен. "К Востоку..." мне понравилась больше, но, немного расчитав - я в книгу провалилась - и только смаргивала иногда.

Нет, авторша не ошиблась с названием. Книжка сея как раз о времени, в котором только и можно было выжить, надев гангстерское пальто и вооружившись томми-ганом. Почти главному герою Томми нужно было взять пример с Томми Анджело, т.е. уйти в Лос-Анджелес, привязаться к мафии и начать зарабатывать «нормально». Получился бы действительно яркий и живой сюжет вместо этого, буксовавшего прилично.

Стейнбек написал остросоциальный роман, так сказать… «на злобу дня». Его «Гроздья гнева» должны были привлечь внимание к проблемам фермеров, что были «согнаны» с земли банками и промышленными холдингами и отправились в чужие штаты, искать новую работу. Правительство США, увы, не смогло адекватно среагировать на безработицу (таки Великая депрессия в разгаре) и получило сотни тысяч обездоленных, которые развели бардак и криминал. https://u.livelib.ru/reader/ShiDa/r/ta3x39fq/ta3x39fq-r.jpg"> Мои претензии к роману исключительно художественные, реальные события я комментировать не считаю правильным. Мне немного странна позиция Стейнбека в поднятом вопросе. Может быть, я его не поняла? Конфликт «города и деревни» актуален для империалистических стран. Деревня обязательно загибается, а город ширится, ибо молодежи свойственно тянуться к… цивилизации. У Стейнбека в романе люди уезжают, потому что лишаются своего хозяйства, а другой работы в провинции просто нет. По Стейнбеку выходит, что злобные капиталисты уничтожают честных работяг, а нужно… а что нужно-то? Он нападает на банки и агрокомплексы, но, давайте честно, эти самые агрокомплексы, с которыми не могут соревноваться фермеры, – их появление было неизбежно, оно логично, оно обусловлено потребностями современного рынка. Стейнбек даже умудрился обругать тракторы (ах, а раньше люди все делали своими руками!), но можете вы себе представить нынешнее сельское хозяйство без трактора? Да, честные фермеры вынуждены покидать насиженные места, отправляться в соседние штаты, в города. Но спасать разрушенные бесполезные хозяйства никто не будет, как никто не будет строить отличную дорогу в заглохшее село, в котором одни старики остались жить. Кому-то повезет отстоять свое хозяйство, но большинству придется сдвинуться с места. В каком-то смысле это и хорошо: в романе семейство фермеров не очень-то знакомо с благами цивилизации, даже современным унитазам и душевым кабинам удивляются, а какое образование у детей, они читать-писать хотя бы умеют?

Оттого конфликт в романе Стейнбека (хороших фермеров прогнали злобные капиталисты) кажется несколько натянутым. Меня больше беспокоит неспособность правительства занять освободившихся людей работой. Но, опять же, книга писалась в 30-е, в самый разгар Великой депрессии, а пишет Стейнбек так, что неизбежно возникает вопрос: а разве только фермерам плохо? а городские все пристроены? может, все остальные катаются, как сыр в масле? В книге злобные горожане просто так, без причины, обзывают явившихся к ним фермеров. Стейнбек – на стороне фермеров. Но он мог хотя бы пояснить, чего так бесятся те же горожане. А бесятся они оттого, что приехавшие из чужих штатов фермеры отбирают у них, местных, работу! Эти фермеры – дешевая рабочая сила, они готовы работать за мелочь. А местные в итоге либо остаются без работы (лучше нанять мигранта за мизерные деньги), либо вынуждены работать за те же гроши. Стейнбеку конфликт местных и переселенцев неинтересен, но из-за его невнимания к этой теме роман может показаться плоским.

Что касается героев, то получились они неплохо, но проникнуться их историями я не смогла. Гипотетически их жалко, но ни один мне не приглянулся, их поступки местами вызывали вопросы. И я не понимаю, отчего Том перестал быть главным героем. Лучше бы я о нем книжку прочитала, честное слово. А вот Розу хотелось прибить с самого начала. Понимаю, что беременна она, но прибить бы ее, всем бы лучше стало! Такой нытик… https://u.livelib.ru/reader/ShiDa/r/24a0jwr7/24a0jwr7-r.jpg"> Так же книга кажется затянутой. Ох уж эти бесконечные описания, долгие бессмысленные действия! Как я «люблю» длинные сцены, которые ничем не заканчиваются! Знаю, что сделано это для атмосферы, чтобы я, читатель, прониклась бытом несчастных скитальцев. Но я лишь ловила себя на мысли, что слишком уж упрямо из меня вытягивают слезы. И нет, я не зажравшаяся скотинка. Я жила ничуть не лучше этих людей (разве что мяса не ела каждый день) и понимаю, как даются эти испытания.

Финал же вышел скомканным, внезапным, словно писатель устал от своей книги и решил поскорее ее закончить. В итоге-то все кончилось… ничем. Как Стейнбек мог бросить своих героев в этом положении? Выжили они? Умерли? Или что? Что с ними случилось? Что с Томом? С остальными? Получается, зря читатель переживал 600 страниц?..

Томми, бери мой томми-ган и пошли воевать с властью и конкурентами. Все интереснее, чем так глупо подыхать.

Эта женщина - она не просто Мать с большой буквы "М". Она МАТЬ! Это можно причислить к чертам характера. Для этого состояния души мало родить ребёнка, мало даже нарожать кучу детей. Возможно, если и вовсе не рожать - она всё равно будет такой, потому что такой создана. Каждый, кто попадает в её поле зрения, получает свою порцию заботы. Для каждого она найдёт нужные слова. Она разделит всё по справедливости, ни про кого не забудет. И даже когда близкие уходят из её жизни, эта женщина продолжает делать то, что должна - быть МАТЕРЬЮ. Сквозь собственную боль души, сдерживая слёзы, не позволяя себе расслабиться, пасть духом, заболеть или еще как-то сдать позиции. Женщина-скала. Я в восхищении. Не то чтобы я хотела такой быть, но я в восхищении от этого человека. Она не просто сильная или мужественная. Она центр всего, Солнце, вокруг которого вращаются по своим орбитам близкие ей люди. Она Земля, которая отдаст всё, что сможет взрастить на себе. Я в восхищении...

Но роман не только об этом. Он об экономическом кризисе, о социальном неравенстве, о социалистических и революционных идеях, о человеческом достоинстве... Конечно, здесь всё это собрано в концентрированном виде. Ситуация нагнетается и гнев ищет выход. На самом деле тема вечная. Потому что сколько будет на земле жить человечество, столько и не будет равенства в нём. Равенство невозможно. Но именно стремление к нему рождает революции и беды. И чем больше отличается уровень жизни бедных и богатых в отдельно взятом коллективе (будь то страна или организация), тем сложнее в нём поддерживать мирное сосуществование. Хорошо бы, чтобы это поняли те, кто принимает решения. Повышать уровень жизни бедных слоёв населения - это значит сохранять собственное благополучие. Чтобы им было что терять кроме своих цепей. Думаете сейчас не практикуется уничтожение урожая, который не удалось выгодно продать или дёшево собрать? Как бы не так. А где-то пенсионерка считает гроши. В лучшем случае информация о том, что можно купить недорого прямо с поля доходит до узкого круга прямых потребителей. Да что там, вечная тема...

Дочитав роман, не могла полночи уснуть. А потом такое снилось... Конечно, он заканчивается на звенящей струне, на такой ситуации, что просто немая сцена... Но всё же легкое чувство неудовлетворённости у меня осталось. Я бы хотела знать, чем в итоге закончатся для этой семьи все мытарства. Что будет с каждым из них дальше? Что будет с теми, кто покинул семью и решил искать другие возможности в другом месте. Переживут ли они все зиму или по весне ещё кого-то не досчитаются? Или вообще всех... Конечно, очень хочется верить, что всё образуется хотя бы в этой отдельно взятой ячейке общества, к которой уже так привыкла за время чтения, хотя маргиналы - не моя любимая социальная группа. Но как страшно, что можно так легко обычного твёрдо стоящего на ногах крестьянина превратить в бомжующий и опасный элемент. Никак не застраховаться от всяческих бедствий. Всё может случиться и в любой момент. Это вверх ползти трудно и долго, а внизу можно оказаться моментально. Так и хочется вспомнить и провести параллель с другой книгой, которую я читала уже довольно давно. Там сезонные рабочие тоже в общем не самые высокодуховные и благополучные граждане страны, но всё не настолько печально. Джон Ирвинг - Правила Дома сидра .

Книги Джона Стейнбека имеют особую магию перед читателем. Я ощущаю ее с каждой прочитанной книгой.

Казалось бы, ничего особенного, просто жизнь людей, без прикрас, без преувеличений, описанная на страницах книги. Но эта история западает в душу, образы сохраняются в голове, а мысли постоянно возвращаются к теме книги.

«Гроздья гнева» - пронзительный роман о людях, которым довелось потерять все. Во время Великой депрессии семья разоренных фермеров вынуждена покинуть свой дом и отправиться по знаменитой «Road 66» через всю Америку, как и тысячи других безработных, в надежде найти в солнечной Калифорнии работу и будущее.

В книге затронута очень непростая тема. Тема, когда человек не может думать о высоком. Он думает: о выживании, о том, где он будет спать, что будет есть, где работать. Интересный факт: до 1980 года книга была запрещена на территории США. Правительство не устраивало то, с какой правдивостью написан роман о «процветающей» Америке!

Я же покорена стилем Стейнбека. В очередной раз он дал мне пищу для размышлений. Это на мой автор. Автор, который наделяет свои книги незабываемой атмосферой, интересными персонажами, которым хочется сопереживать, а на кого-то даже злиться. Ставлю этот роман на полочку любимых книг. А вам, если вы не читали Стейнбека, очень его рекомендую.

Ребята, вы читали Стейнбека? Какая книга больше всего понравилась?