Цитаты из книги Ледяной сфинкс

все его существо отвергало убийство как способ достижения чего бы то ни было, пусть даже такого светлого будущего, когда все, решительно все станут братьями и наступит золотой век. Молодой человек не верил, что обагренными кровью руками можно сделать что-то хорошее, и уж точно был уверен, что нельзя построить храм светлого будущего на чужой крови, потому что кровь призывает кровь, потому что убивать, в сущности, несложно, и если сегодня кажется, что светлому будущему мешает один человек, завтра выяснится, что мешающих уже сто, послезавтра – миллион, и от всех надо избавиться, потому что светлое будущее важнее любых жизней, оно вроде бы выше их.

прежде чем гордиться своей непохожестью на других, стоит как следует подумать о том, в чем эта непохожесть выражается. Может быть, в том, что у нас богатая страна, чьи жители уверены в своем завтрашнем дне? Или в том, что наша армия – самая сильная в мире и нам нет нужды считаться ни с чьими интересами, кроме наших? А может быть, в том, что наши литература и искусство задают тон в Европе? Но ведь ничего этого нет! Так в чем же наша непохожесть, а, господа? Уж не в том ли, что если мы толкнем кого-нибудь на улице, то даже не подумаем извиниться? Или же в том, что мы испокон веков думаем одно, говорим другое, делаем третье, и всё, заметьте, совершенно искренне? А может быть, наша отличительная черта в том, что у нас всюду лихоимство, самое неприкрытое воровство и, главное, святая уверенность, что так и должно быть, потому что Россия большая и ее богатств на всех хватит? Чем еще мы можем похвастаться, господа? Тем, что жизнь человека, его человеческое достоинство у нас не стоит ничего? Тем, что наши люди никому и ничему не верят, что у нас нет ни общественного мнения, ни личностей, способных его разбудить, а только более или менее продажные писаки? Что законы у нас издаются, но не выполняются, и это совершенно никого не волнует? – Строганов повернулся к другому спорщику, который утверждал, что путь России должен лежать строго на Запад. – И вы хотите с таким вот багажом прибыть в Европу, где законы уважаются, где человеческая жизнь считается величайшей ценностью, где хаос, проистекающий из всеобщего равнодушия и наплевательства, не подменяет собой порядок? Вы просто смешны, милостивый государь!    – А вам, получается, прямой путь в Азию! – перешел в атаку побагровевший западник.    – Нет, нет, – усмехнулся граф. – Похоже, господа, вы еще не поняли. Мы застряли между Азией и Европой, но мы не Европа и не Азия. Может быть, намерения у нас вполне европейские, но беда в том, что мы можем осуществить их только по-азиатски. Вот в чем и дело! Потому что мы – настоящий Вавилон. Мы обречены вечно строить Вавилонскую башню и вечно доказывать, и историей своей, и свершениями, и климатом, в котором ни один другой народ не смог бы выжить, что невозможное возможно. И наш путь – он не особый вовсе, а вавилонский. Мы скорее займемся выращиванием дынь на морозе, чем станем сажать картошку, а когда мы положим всю жизнь и вырастим-таки дыню, которая нам так была нужна, то даже не станем ее есть. И так, господа, у нас абсолютно везде и во всем! Нам проще выиграть тяжелейшую войну, имея в подчинении голодных и разутых солдат, чем самое легкое сражение, когда у нас все под рукой. Всегда и во всем мы мыслим по-вавилонски, а не по-человечески. Подавай нам грандиозные свершения вроде тех же самых башен и дынь, а о том, чтобы заставить служанку подмести переднюю, мы даже не подумаем – ведь это так низко, так обыкновенно!