Цитаты из книги Мистер Мерседес

- Да. Отчасти их притягательность именно в этом.

- С каким пор ты стала такой напористой, Холли? Она отвечает, не оборачиваясь: - Наверное, с тех самых, как увидела горящие останки моей кузины на асфальте.

Холодность, которая пролезла в щели их семейной жизни, а потом и развалила ее. Он сам отсекал жену, говоря себе, что это для ее же блага, потому что в его работе хватало тоскливой мерзости. Он постоянно демонстрировал – и по мелочам, и по-крупному, – что в забеге с двумя участницами, женой и работой, Коринн Ходжес может рассчитывать только на второе место.

Пустячок, однако пустячки накапливаются, а потом могут сложиться во что-то большое.

Никогда не лги, если можешь сказать правду.

В колледж шли люди, которые не знали, что они умные.

Ненормальные люди не хотят, чтобы другие знали об их ненормальности.

Её бормочущая дочь заказывает сицбагель побаненный. Потом выясняется, что речь о прожаренном чизбургере.

Разве можно винить его за то, что он нанес ответный удар миру, который и сделал его таким?

Без риска нет победы

Бегущего поймать легче, чем прячущегося.

Все религии лгут. Все моральные постулаты — заблуждение. Даже звезды — мираж. Истина — это темнота, и единственное, что имеет значение, так это заявить о себе, прежде ступить в нее. Врезать кожу мира и оставить зарубку. Если на то пошло, вся история человечества — рубцовая ткань.

- Дядя Генри может называть кремацию язычеством, если ему хочется, но настоящее язычество - этот открытый гроб. Это не моя мать, а выставленное напоказ набивное чучело.

… такая мысль просто не могла прийти в голову этому работяге. А Ходжес? У него могли возникнуть сомнения. Несколько маленьких мышек грызли проводки в мозгах этого умника копа.

Не долго думая, он протянул руку. Почему нет? – Огаст Оденкерк. Оги. Недавно уценен. В двадцать первом веке это означает, что меня турнули с работы.

Общество — улей, а я — одинокий трутень.

У самого Брейди друзей никогда не было, друзья – это опасно, но он знает, кто они: подпорки для эго. Эмоциональные страховочные сети. Когда тебе плохо, куда ты бежишь? К друзьям, разумеется, и твои друзья говорят тебе: Не вешай нос, или: Взбодрись, или Я с тобой, или: Пойдем выпьем. Джерому только семнадцать, и он не может пойти с Ходжесом выпить (разве что колу), но может сказать: Взбодрись или Я с тобой. Так что приглядывать за ним смысл есть.

Воспоминая - вот что реально.

Синий – цвет забвения.