Цитаты из книги Пандора

Ибо, как правило, любая попытка больше узнать об этом мире заставляет столкнуться с невероятным количеством трагедий и не вызывает ничего, кроме отвращения.

Разум - вещь выдуманная, навязанная миру верой, а звезды никому ничего не обещают.

Можно посеять повсюду семена недоверия и заблудиться в выросшем поле.

Мои мысли не поддавались словесному выражению - я судила его строже, чем может вынести душа.

Я тянусь за жертвой, одолеть которую нелегко, - за моим личным прошлым.

«Мы непременно должны во всем себе отказывать? Оглянитесь на двор..., на цветы, растущие на стене! Разве ими нельзя наслаждаться? Взгляните, какого они неистово красного цвета! Самих по себе этих цветов достаточно, чтобы избавить человека от печали. Кто скажет, что глаза мудрее рук или губ?»

«Связь только в скорби. Он ушел на солнце. А скорбь – самая простая и надежная связь».

Если ты будешь упорно следовать только доводам разума, по прошествии времени разум может тебя и подвести, а в этом случае, быть может, ты станешь искать спасения в безумии.

… большая часть зла исходит от круглых дураков, так, по крайней мере, было у меня. По-настоящему коварные злодеи встречается редко. Большая часть бед в мире начинается с людей неумелых, тупых и никчемных дураков.

Но знай вот что. Все, что существует под небом, – обман. Все мифы, вся религия, вся философия, вся история – сплошная ложь».

… во плоти и в вине можно найти жизненную истину.

Ты меня преобразил и заставил отчаянно поверить в то, что в повествовании можно найти хотя бы тень смысла.

Если же ты хочешь обрести плотскую жизнь, человеческую жизнь, тяжелую жизнь, способную течь сквозь пространство и время, то дерись за нее. Если тебе ближе человеческая философия, то борись за нее и набирайся мудрости, чтобы ничто и никогда не причинило тебе вреда. Мудрость есть сила. Превратись, кем бы ты ни был, в существо с определенными намерениями.

Но этот человек говорил то, что думал, и говорил хорошо. Он рассуждал об освобождающем смирении. И этим привлек мое внимание. Потому что в храме, считала я, на меня снизошло именно оно – освобождающее смирение.

Наша любовь росла, но вместе с ней росло и число ссор, и ссоры эти все более и более скрепляли нашу связь, что чрезвычайно опасно.