Цитаты из книги Гобсек. Отец Горио

- Друг мой, они не виноваты. Скажите это всем, всему свету, чтоб не осуждали их из-за меня. Мой грех! Я сам их приучил топтать меня ногами. Мне это нравилось. -(Отец Горио).

И самые высокопоставленные люди подчинены законам чувства и знают в жизни горе, хотя есть личности, которые, чтобы угодить толпе, стараются доказать обратное.

все равно приходит возраст, когда вся жизнь - только привычка к излюбленной среде

Вся жизнь-только привычка к излюбленной среды.

Я владею миром, не утомляя себя, а мир не имеет надо мною ни малейшей власти.

Тщеславие!-Это наше "я".

Парижанки нередко бывают фальшивы, упоены тщеславием, эгоистичны, кокетливы и холодны, но можно уверенно сказать, что когда они любят по-настоящему, то отдаются своей страсти больше, чем другие женщины; они перерастают свои мелочные свойства и возвышаются душой.

Любовь и церковь требуют красивых покровов для своих алтарей.

Мне кажется, желанье быть посвященным в тайны того, что нас пленяет, вполне естественно, не правда ли?

Яку жахливу картину побачили б ви, якби могли зазирнути в душі спадкоємців, що обступили смертне ложе. Скільки тут інтриг, злих намірів, підступів - і все через гроші!

Якщо людяність і товариськість вважати за релігію, то його можна було назвати атеїстом.

Вдячність - це борг, який діти не завжди охоче приймають у спадщину від батьків.

У сімнадцять років дівчина не може судити ні про майбутнє, ні про минуле, ні про певні суспільні вимоги.

У первой женщины, которой увлекается мужчина...соперниц не бывает. Чем сильнее, чем искреннее любовь, тем больше необходимы ей таинственность и скрытность. Любовь - ничто иное, как чувство благодарности за наслаждение.

Я сам отдал бы тысячу франков за то, чтобы вновь изведать ощущения, напоминающие мне дни молодости.

Эта девушка казалась феей одиночества.

Существуют нежные натуры, идеи глубоко западают в них и производят опустошения; есть также натуры мощно вооруженные, черепа с медной броней; воля других сплющивается об них и падает, как пуля, ударившая в стену; кроме того, есть еще дряблые и рыхлые натуры, чужие идеи замирают в них, подобно ядрам, попавшим в мягкий грунт редутов.

Вроде этого поступите и вы: взяв эту книгу холеной рукой, усядетесь поглубже в мягком кресле и скажете: «Быть может, это развлечет меня?», а после, прочтя про тайный отцовские невзгоды Горио, покушаете с аппетитом, бесчувственность же свою отнесете за счет автора, упрекнув его в преувеличении и осудив за поэтические вымыслы. Так знайте же: эта драма не выдумка и не роман. All is true,[7] — она до такой степени правдива, что всякий найдет ее зачатки в своей жизни, а возможно, и в своем сердце.

Я и моя жизнь - жених и невеста.