Дневная красавица

Я не видела фильм. И вообще ничего не знала об этом романе.

Но это - шок. Книга прочитана, а меня продолжает бить дрожь, руки ледяные, а лицо горит. Хочется выйти из дома в туманный морозный воздух, вдохнуть его, успокоиться... Северина, Северина! Я так хорошо тебя понимаю, и... я никогда тебя не пойму!

А начиналось так медленно и неспешно. Где-то даже безжизненно. Эта глянцево-кукольная героиня вначале казалась неубедительной, неживой. В нее трудно было поверить. Вот только вступление... Понятно, что тот трагический случай в детстве не пройдет незаметно. Любой ребенок, подвергшийся насилию, может вырасти "не таким". И надлом не будет виден до поры до времени.

C точки зрения психиатрии Северина вполне может быть ненормальной. По сути, она страдает сексуальным извращением - ее удовлетворяет только насилие и грубость. Нежность, ласка, забота - все, что так нужно женщине - лишь расхолаживает ее в постели. В то же время, и в этом парадокс, своего мужа героиня любит именно так - горячо, нежно, самоотверженно. Вначале я с трудом заставляла себя поверить в это! Ведь какая же любовь, если женщина по доброй воле идет в проститутки? Мерзкая, похотливая шлюха, обманывающая влюбленного мужчину и больше ничего!

Нет, не все так просто. Кто может до конца объяснить природу различных отклонений? И ведь она боролась с этим, особенно стараясь, чтобы Пьер не узнал, не страдал по ее вине. Отношение к Северине постоянно колеблется по шкале: ненависть-раздражение-жалость-восхищение и обратно...Она так невозмутима внешне - и так умеет любить! С каким адским хладнокровием подвергает себя опасности - и как безумно боится за душевный покой Пьера!

Да, Пьер... Постоянный источник ее мук и страхов. Чувство к нему разделило ее душу и тело на два противоположных мира. Душа полна обожания, а тело остается равнодушным - в этом ее трагедия. И Марсель, так нужный ее телу, любовник не Северины Серизи, а ее двойника, который постоянно жаждет грубого плотского удовольствия - того, что Пьер дать не может.

Ведя двойную жизнь, Северина сражается за свою любовь с яростью дикого зверя. Наказание не заставит себя ждать, но оно будет слишком жестоким. Сколько же ужаса и отчаяния может вынести человек? Так ли уж она виновата? Северина, ангельская душа и дьявол во плоти, могла ли она остановиться во время? Остаться той красивой, благородной, утонченной дамой, что была в начале? Если бы только....

Потрясающая книга, но я боюсь кому-то ее рекомендовать.

Опять наспойлерила, не обессудьте.

Мне противопоказано, увы. Где добрые и злые граждане видят порок, разврат, распутство, эгоизм, чувственную приземлённость и бабью вздорность, я замылившимся орлиным оком наблюдаю направление на МРТ головного мозга и к хорошему инфекционисту. О психиатрической норме и психиатрической патологии сколько ни дискутируй, а всё едино выйдешь к норме социальной. К пресловутому самоконтролю, способности сдерживать свои желания. На беду я угрюмой третьеклассницей смотрела старый фильм "М", где Питер Лорре - маньяк-убийца Ганс - беспомощно озирался, взывал к импровизированному суду: "Разве же вы понимаете, что такое быть мной? Этот зов. Этот огонь. Разве я могу - я - бороться?" Так выбирают специальность, совсем не так, как жениха.

Вот и "Дневная красавица" осталась как диагноз ЧЕЗ. Сначала нам рисуют клинический случай, и весьма вонючий: с диссоциацией личности, с дискретным восприятием реальности, с потерей логического анализа. Как Северина устраивает мнимую семью заместо своей дисфункциональной: Вы, бордельмаман, будете строгой, но справедливой маменькой, вы, девочки, - сестрёнками, мы будем так любить друг друга! Мсье Юссон, вы мой крёстный папочка! А вы, Марсель - мой суженый! А вот мой сыночек, моя деточка, мой уси-пуси... ах да, я с ним венчана, но это дела не меняет, Пьер деточка. Я должна его оберегать, лелеять и нянчить, точка. Вопрос в сторону: матерински отдаваться - это как?! Или вот сцены с Марселем. Мышление же на уровне рассказа Чехова "Кухарка женится". Куда-то идём... какие-то мужчины... какое-то кафе... мужчина лезет в карман зачем-то... мужчина достаёт шпалер... Но всё это неважно, я женщина Марселя, и он меня удовлетворил, а остальное неважно. О-ля-ля. И вдруг разрозненные осколки со скрежетом соединяются в гадкое целое, и оставшиеся полкниги мы наблюдаем жалкие потуги прикрыть подолом то, что неприкрываемо в принципе. Сладострастно выводит Кессель Северину на чистую воду, и т.н. грешница наказуется за т.н. грехи. Оп-па. А за геморрой у вас не судят? (из Довлатова) Высечем астматика за удушье, заклеймим раненого за кровотечение. Кессель словно взял историю тяжёлой болезни, сложил из неё бумажный кораблик, распределил балласт буржуазной моральки, посадил пассажирами сексистские мифы: "девочки любят подонков", "первый сексуальный опыт сверхзначим", "оргазм - это главное, нет ничего, кроме оргазма" и главное - "Женщина, что курочка: много будет бегать - себя погубит, дурочка" (из Сервантеса). И пустил кораблик. На чистую воду.

Но само орудие наказания! Пьер замолчал. Не заорал, не зарыдал, не застрелился, не убил, не простил - замолчал. Мутизм, классическая стратегия истерика. То есть: стоили друг друга? То есть: Пьер утончённый элой, а Марсель жизнерадостный морлок, и либо дух, либо плоть? Вопрос в сторону - какая любовь не плотская? Матери к дитяти? Дитяти к матери? Братьев и сестёр? рассказывайте, мы с братом погодки. Значит, есть плотское дрянное, с неровней, и плотское хорошее, с представителем своего класса?

"Славянское" имя Северина происходит от латинского *se vero - без милости. Этимологический словарь не соврал, милости-то мне и не хватило.

Не думаю, что у меня когда-нибудь сложатся дальнейшие отношения с Кесселем и его произведениями; но прочитать повесть было довольно любопытно. Во-первых, действие, как мы понимаем из названия, разворачивается в Лиссабоне. И сразу видно, что автор об этом городе знает не понаслышке. Более того, этот город ему близок и им любим. Описания всех этих величественных площадей, лиссабонских улочек, уютных кафе и великолепных ресторанов, шумного порта и многолюдных террас, где так приятно посидеть одному или в компании, потягивая абсент или слушая уникальные португальские "фаду", - воображение услужливо переносит тебя в шикарные декорации. Во-вторых, очень образно и живо представлены нам главные герои: юный Антуан Рубье и молодая Кэтлин Динвер. Он - мятежный дух, бывший солдат, мало образованный, но много повидавший в своей ещё такой недолгой жизни. Она - эрудированая аристократка, нежный сломленный цветок. У обоих за плечами две страшные трагедии. И именно эти две трагедии привели Кэтлин и Антуана в Лиссабон и соединили две одинокие, полные страданий и чувства вины души. Любовь и страсть, доверие и разочарование, полное растворение и всепоглощающая ревность. И снова трагедия, но на этот раз одна на двоих. Всё это чутко и мастерски воссоздал Кессель на страницах своей повести и удачно вписал в декорации прекрасного, пронизанного старинной красотой, волшебного Лиссабона.

И я никогда не узнаю, что бы ты ни сказала, и даже если ты расскажешь все. Потому что это другой мир. И потом на тебе печать. Печать худшего… Со мной ты получаешь свое противоядие. Я раньше думал, что я для тебя что-то такое, на что соглашаются за неимением лучшего. И страдал от этого. Но это было не так трудно. Я предпочитаю быть дублером, чем медбратом.