Отзывы о книге Истории для девочек

Первая часть книги переносит нас на Кавказ, причём описания настолько живые, что кажется будто ты там. Это ты скачешь на резвых лошадях по склонам, противясь встречному ветру. Это ты смотришь с крутого обрыва на реку Куру, боясь оступиться и сломать шею. Это ты сидишь на самой настоящей мусульманской свадьбе. А вот ты уже на роскошном грузинском празднике. А по вечерам ты поднимаешься на кровлю своего дома, вдыхаешь аромат спелых фруктов и нежишься под лучами уходящего солнца. Самое удивительное, что именно пейзаж и обычаи в этой книге привлекали меня в детстве, сейчас ничего не изменилось. Я с удовольствием читала о просторах Кавказа, о различиях разных народов. Я думаю, эта книга может довольно неплохо пробудить любопытство к этим местам. Любование природой Кавказа, величественностью гор в первой части отодвинуло жизнь главной героини на второй план. О Нине я вспомнила только во второй части, когда девочку привезли в Петербург в институт. Однообразный промозглый пейзаж, который упоминается пару раз, переключил моё внимание на жизнь институток. Как и в любом другом учебном заведении новенькие для начала проходят проверку. И здесь главное научиться держаться достойно, но без высокомерия. Я рада, что Нине удаётся справиться со своей внутренней гордячкой и понять, что окружающие в большинстве своём милые люди. Порадовала командность духа девочек, их дружба. Педагоги (большая часть) описаны адекватными, понимающими. Не зря в первую ночь Нине одна из одноклассниц говорит, что у их института атмосфера и порядки лучше, чем у других. Хотите прочитать о нормальном учебном заведении для барышень? Тогда вам сюда.

Если мне всё нравится, почему всего 4 звезды? Наверно, потому что свобода первой части восхищает больше, пусть и уютных, стен второй.

Мне очень понравилась история про институт благородных девиц в Петербурге. Там собраны девочки из разного социального положения, но в этих стенах все равны. Поступая сюда на обучение, ты погружаешься в огромную тоску по своему дому, по своим родным и близким, по родным местам. Но здесь, помимо знаний, тебя ждут твои подружки и синявки, иснпекторы и учителя. Конечно, в книге слишком много бесконечных поцелуев и обниманий, ласковых слов и почтения, какого-то благоговейного уважения, причем не только от детей к взрослым, но и обратно. Много искренней дружбы, взаимной поддержки, взаимовыручки, баловства и шалостей. Книга пропитана наивностью, невинностью, детской непосредственностью, перед которой возникают тяжелые жизненные испытания. История Люды Влассовской и её подруги Нины Джавахи - весьма трагична и печальна. Я не могу передать словами те эмоции, с какими слушала я три последние главы. Я удивлена сама от себя, как я раньше боялась эту книгу, думая, что тут будет нечто чопорное и жестокое.

Начинала читать Чарскую уже будучи под влиянием кучи восторженных отзывов. Думала, вот сейчас я наконец-то смогу от реальности уйти в милый сентиментальный мир, умилюсь и отдохну. А вот фиг! После прочтения было такое чувство, как будто вместо зефира меня накормили крашеным пенопластом. Лучше Чуковского о Чарской не скажешь, процитирую только две фразы: "И поцелуи, поцелуи! Дешевые, слюнявые". "Вся эта система как будто нарочно к тому и направлена, чтобы из талантливых, впечатлительных девочек выходили пустые жеманницы с куриным мировоззрением и опустошенной душой". PS. Для любительниц вздыхать о "России, которую они потеряли", позволю себе напомнить, что "хрустеть французской булкой" и записывать дочерей в институты могли не более 15% населения Российской Империи, а для всех остальных экспрессивные сказки мадам Чарской были такими же сказками, как и для поколения некст. PPS. И всё же Чарская заняла свою нишу, пусть и на безрыбье, пусть без таланта и "мировоззрения", вечная "институтка"... Но... девочки, которые в голод и войну зачитывались ее книгами и берегли их как сокровище, наверно были счастливы, а разве это плохо?..

Очаровательный роман, посвященный жизни воспитанниц Павловского Института для благородных девиц в Санкт-Петербурге, выпуска 1893 года.

О том как девочка Люда, из бедных дворян Полтавской губернии, дочь погибшего героя Власовского, приезжает в далекий и холодный Петербург, где будет проходит обучение за казенный счет в Институте. О дружбе Люды и Нины, дочери грузинского генерала. О взрослении девочек четырнадцати лет. О воспитании и учебе в престижном учебном заведении. О формировании культурного, интеллигентного человека.

Я могу размышлять как циник, зачем этой бедной Людочке Власовской уезжать так далеко от любимой семьи, зачем бедной маме тратиться на проезд и подарки, зачем Нине рисковать своим хрупким южным здоровьем в этом чахоточном Петербурге. Зачем этим милым девочкам немецкий, французский, рисование, музыка и танцы. Зачем география? Ведь как сложится их будущая жизнь: замужество и все. Жизнь взаперти в своем семейном кругу. А у Нины не будет и этого. Зачем им это Образование? И я хочу ответить себе: образование дает свободу. Они не просто смогут поддержать разговор в своем кругу, или мило танцевать, или музицировать в семейном кругу. Нет, для такого достаточно и домашнего образования. Эти девушки, оторванные от семьи и родины, они впервые поймут себя, кто они такие, какого характера, как могут проявить себя без поддержки близких, какие они в обществе. Образование даст им возможность расширять свои познания, даже сидя взаперти, быть свободными духом. Я бы хотела, чтобы моя дочь в десять - двенадцать лет прочла эту книгу. Как хотела бы, чтобы мой сын прочел роман Куприна «Юнкера». Я бы хотела для своих детей пример благородных людей, воспитанных и образованных. Для меня самая высокая оценка этой книги в том, что после революции большевики запретили эти романы. Герои Чарской были опасны для новой власти, слишком благородные, слишком положительные, а должны быть «эксплуататоры из старого мира, кровопийцы».

Очень люблю такие истории. Просто не могу нарадоваться, что нашла такую книгу. Моя любимая Фериде (Королёк птичка певчая) рассказывала о жизни в пансионе, история Джен Эйр тоже частично прошла в пансионе. Замечательная Елизавета Водовозова посвятила об этой жизни свою книгу "На заре жизни" ( очень тяжелая история) и вот, новая для меня писательница Лидия Чарская тоже пишет о жизни в институте. Обожаю, не знаю почему. Очень добрая, в конце грустная книга о дружбе девочек, о их жизни в дали от родных людей и мест. Книга очень хорошая как для взрослых, так и для подростков.

В начале, я с радостью взялась за это произведение. Жизнь маленькой княжны, Нины Джавахи, казалось будет с примесью драмы, с приключениями, и первая часть повествования это мне дала. Но затем, вторая часть, когда девочка переезжает в пансионат для благородных девиц, постепенно превратилась в нечто чересчур сладкое, высосанное из пальца. Поступки девочки, с самого начала книги, казались мне диковатыми, во второй части ничего не меняется - Нина порывиста и так же не особо думает, в начале, перед тем, как действовать.

Но если в первой части, на фон гор, аулов и неписанных законов горцев она вписывалась с таким характером, в данную среду, то в пансионате она выглядит нелепо. Нелепость эта сохраняется, даже когда у нее появляются там друзья. Просто автор пытается преподносить ее характер, не меняя, в более выгодных чертах.

Сама книга написана слишком скомкано,порой до конца не понимаешь к чему такой галоп в сюжете. Фразы персонажей слишком сладенькие, кажется, что так уж суровые грузинские князья навряд ли выражаются.

Интересно, понравилась ли эта книга мне, когда я была ребенком? Не знаю, скорее всего и тогда подобное сюсюканье меня бы отвратило.

Все-таки чтение Чарской для меня слишком большое испытание. Сейчас уже сложно сказать, как я бы относилась к ее книгам, если бы прочитала их в детстве, но теперь чтение не доставляет мне никакого удовольствия. "Княжна Джаваха" стала разочарованием буквально с первых же строк: слово "прелестный", повторенное в соседних предложениях; масса "красивых" эпитетов - и полное ощущение пустоты. Слова есть, а эмоций не чувствуется. Практически все время чтения я пыталась сделать скидку на особенности того времени, но "эмоциональные красивости" сводили на нет все мои усилия, а буквально смакование жалостливых эпизодов только добавляло раздражения. Приключения на Кавказе были мне в основном скучны. Характер Нины не позволил мне следить за ними с интересом. Слишком много в ней вспыльчивости в сочетании с эгоизмом (спишем это на наследственность). Школьная же часть вообще практически ни о чем. Единственная "правдивая" фраза во всей этой истории, которой я поверила:

– Вы не обращайте внимания на них, у нас принято «травить новеньких»… Глупые девочки, потом они отстанут, когда вы привыкнете…

Этой фразой, кажется, сказано практически все и о системе обучения, и об ученицах. А вот преподаватели неожиданно удостоились добрых слов. Кстати, интересно, что преподаватели сплошь мужчины. Но в целом, если ничего не знать заранее, то из этой книги о школьных порядках и школьной жизни девочек тех лет практически ничего не узнаешь. Если первую часть еще можно как-то понять и принять, то вторая - полный провал, на мой взгляд.

Все достоинство этой книги, на мой взгляд, состоит в том, что она показывает в какой-то степени оборотную сторону закрытых институтов для девочек: убожество воспитания, которое отнюдь не способствует развитию девочек в нормальных людей. После того, что мы видим в книге Л.Чарской, становится понятно, почему все дамочки молоденькие после подобных заведений были такие плаксивые, такие оторванные от реальности и так великолепно умели врать и притворяться. Ложь, жеманство и изворотливость ради запрещенных удовольствий (по сути своей невинных, как покупка лакомства) – это единственное, чему в таких пансионатах учили великолепно; учили не на уроках, а всей той системой воспитания, которая была в основе заведения. И отсюда же, из этой дурацкой системы воспитания и каких-то странных ценностей, берет начало, видимо, невероятная экзальтированность барышень, которые не то, чтобы умеют чувствовать, а скорее играют в чувства, потом что их души искалечены, изуродованы многолетними охами-взхдохами и «великими» и «ужасными» подвигами ради взгляда старшей девочки, ее улыбки, ее скупой похвалы… А все эти «уси-пуси», «душечка» и т.п.? Читать было противно. А девчонки так жили… А жесточайшая система наказании, приводившая прямо к нервным расстройства, болезням? Ведь это же не шутка – за други своя постоять без передника и лишиться шнурочка в волосах! Лучше бы вышивали день-деньской, честное слово или для приютов вязание, шитьё какое-нибудь осваивали бы. Цветы бы растили, за пичушкой какой, черепашкой, кроликом ухаживали бы – вот бы и повод нормальный был для эмоций, для нежного ранимого детского сердечка, оторванного от дома, но тянущегося все равно к любви и теплу, жаждущего ласки (тьфу ты, дочитала слезливых книжек для девочек). И ведь при всей этой нежности, чуткости и т.п. как-то мало было слов про маму, по которой в такой долгой разлуке уже выть бы надо (в буквальном смысле), по сумасшедшим поступкам ради подруги (как то: пробраться ночью к ней в палату и скрасить горькие минуты) – зато полно было перемен «близких» и «лучших» подружек (это и есть то, что Чарская лучше всего запомнила, коль уж так подробно описывает?).

Поразило отношение воспитателей к тому, что девочка с Кавказа, на глазах увядающая без солнца в неблагоприятном климате, была лишена шансов на спасение – разве не разумно было отписаться вовремя ее отцу, чтобы он забрал княжну на Родину, где горный воздух вылечил бы ее? Нет, нужно было ждать, пока она умрет… И все воспринимали это как должное, судя по книге…

Глупости какие-то описываются очень и очень подробно, с ненужными повторениями, как будто это и есть то, что нужно понять читателю, но многое действительно важное опускается или упоминается вскользь… Создалось ощущение, что это не намеренно детский слог и детская непосредственность, а не очень блестящий ум автора и (чего уж тут) отсутствие литературных способностей... Столько ведь есть книг о детстве, написанных разными писателями – и зачитываешься ими! А что отсюда можно вынести, кроме того, что девочки безумно обожали царскую семью да влюблялись безоглядно в старшеклассниц какой-то чуть не мистической любовью, обожествляя их? И понимает вроде Лидия, бывшая пансионата, что могла бы людям поведать что-то, да только не очень удачно у нее это вышло… Глупая книжка, которая ничего не может дать ребенку, кроме как научить обманывать и вздорно дружить (то есть плести интриги). Если бы у меня была дочка – не дала бы читать эту книгу.

Кстати, по курсу детской литературе мы эту книгу НЕ ЧИТАЛИ. И правильно, наверное…

Это было мое первое знакомство с творчеством Лидии Чарской. Это уже потом, когда прочитаешь больше, понимаешь, образы девочек кочуют из произведения в произведение. И чтение произведений Чарской становится уделом преданных поклонников автора. Для меня же эта книга так и останется особенными страницами в памяти. Очень трогательное, проникновенное и близкое сердцу повествование о жизни девочек в институте благородных девиц. Их мечты и желания, их радости, горести, а порой и настоящие трагедии западают в душу и долго не отпускают. Каждая трепетная душа, ожидающая счастья, становится частичкой тебя.