Лично для меня эта книга оказалась прежде всего интересна как объект своего рода морально-этической оценки. Нужно ли её воспринимать исключительно как прямолинейную и довольно безответственную романтизацию организованной преступности? Или всё-таки можно найти в ней нечто более сложное и неоднозначное?
Если бы я хотел оправдывать Пьюзо, то в первую очередь сказал бы, что точка зрения персонажей совсем не обязательно совпадает с авторской. В пользу этого говорит то, что по ходу книги герои смотрят на происходящее через разную оптику. И, наверное, одной из самых сильных сторон романа является то, что эта разная оптика у них вообще есть. Речь, конечно, прежде всего про Майкла Корлеоне, который в процессе повествования плавно, но уверенно смещается от несогласия с методами своей семьи к полному их принятию. Можно вообще рассматривать всю книгу как историю о его постепенном переходе на «тёмную сторону силы». Под действием обстоятельств, естественного непотизма и черт характера этот переход происходит довольно легко, как что-то само собой разумеющееся, хотя до этого Майкл даже и не думал пойти по стопам своих братьев или отца. И если сильно захотеть, то эту лёгкость, с которой тьма поглотила его, можно принять за авторское предостережение о том, насколько контагиозным является зло и как легко оно мимикрирует под что-то иное.
Но если бы я хотел автора обвинять, то сказал бы, что эта тёмная сторона, несмотря на всё то насилие, к которому она прибегает, показана какой-то очень уж правильной и благородной. Дон Корлеоне предстаёт перед нами чуть ли не Робином Гудом: защитником обиженных и уязвимых, которых бессердечная государственная машина подавляет и чьи интересы не защищает, а вся её законность сводится лишь к крючкотворному легализму, подчинённому тому, у кого больше силы. О том, что общественные институты подвергаются коррупции и разложению именно из-за подобных Корлеоне, герои книги как-то особо не задумываются. Но это, может быть, и вполне естественно. Смущает то, что об этом в процессе чтения романа очень легко забыть и самому читателю, впечатлённому красивой жизнью персонажей и их убедительной риторикой, почти лишённой неприглядных деталей, зато усиленной сюжетным драматизмом. И хотя Пьюзо как будто бы и пытается периодически нам намекнуть на субъективность героев, делает он это как-то очень робко и неуверенно, словно боится поломать собственный завлекательный нарратив о захватывающей жизни справедливых бандитов, которые не подчиняются никаким правилам, кроме тех, что придумали для себя сами. И с точки зрения авторской задачи — выстроить внутренне непротиворечивый симулякр в реалистичном сеттинге — его вполне можно понять. В этой книге сложно представить положительного и порядочного героя в полном смысле этих слов, который бы — вопреки давлению тлетворного семейно-племенного груза сомнительных ценностей — вывел на чистую воду скрытый под фальшивой риторикой мафиозного благородства тривиальный цинизм в духе «если правила не нарушу я, то это сделает кто-то другой, потому что всё везде продаётся и покупается». Тем более что автор совсем не обязан быть моральным авторитетом и объяснять, что хорошо, а что плохо — он просто рассказывает историю с точки зрения её действующих лиц. Даже если персонажи книги играют в поддавки с собственной совестью, это совсем не обязательно разжёвывать читателю. Другой вопрос, что расстановка акцентов всё же всецело во власти автора и на его ответственности.
Возможно, некоторая моральная амбивалентность, присущая этой книге, и есть её главное достоинство, придающее смысловой объём, без которого она бы, наверное, свелась к банальной криминальной беллетристике, не заслуживающей своей и без того сильно завышенной славы. В любом случае, что бы там ни «хотел сказать автор», мы всегда можем дать уверенную характеристику героев, руководствуясь собственным моральным компасом. И мне кажется важным помнить в процессе чтения романа или просмотра фильма, что не стоит сильно увлекаться дешёвыми идеями «серой» морали и забывать, что семья Корлеоне, по сути, обычные гангстеры и убийцы, выстроившие вокруг себя собственный воображаемый мир правильных поступков, под который удобно подгоняются насилие, рэкет, коррупция и вообще всё что угодно, пока это делается на благо «семьи».
1 понравилось
