Цитаты из книги Извлечение троих

Задуманный план был груб, но иногда грубый план бывает намного надежнее плана, выверенного до мелочей. (...) Когда план грубый, у тебя остается какое-то поле для импровизации.

— Если ты убиваешь того, кого любишь, значит, ты проклят. ... — Даже проклятые умеют любить.

Вина, запомните, малыши, всегда лежит в одном месте – на человеке достаточно слабом, чтобы признать её и спросить с себя.

""Боль. Он ждал ее и приготовился к ней. Он так давно жил вместе с болью, что она стала почти как друг.""

В наши дни, когда в мире полно террористов, налётчиков и наркоманов, экипаж самолёта боится своих пассажиров.

По-своему он был романтиком, суровым и жестким но все же немножко романтиком… но в то же время он был непробиваемым реалистом и знал, что иногда любовь действительно побеждает все. А что остается ему?

Единственно верное правило, из которого нет исключений, - это то, что существуют правила, к которым это не относится.

Контролируй то, что можешь контролировать, слизняк. Пусть все остальное, тебе неподвластное идет как идет. И если тебе суждено потерпеть поражение, прими его, но с оружием в руках.

...в мире, который летит сломя голову в ад, как же не словить кайф напоследок?

Человеку надлежит возводить здания, дружок. А разрушать их надлежить лишь Богу.

В этом мире, исполненном волшебства, ему встречались лишь скучающие лица и скучные персоны.

Ее лицо, поднятое к небесам, было красиво до невозможности, до жути: неопровержимая красота в мягком мерцании ночного костра, красота, о которой не ведает та, кто отмечена ею, а лишь смотрит в небо, на единственную звезду широко распахнутыми в изумлении глазами и тихо смеется.

"... Если тебе позарез нужно нарыть деньжат, а экскаватора нет под рукою, - однажды сказал ему Генри, - придется копать, как можешь. Пусть даже посредством совочка..."

Но бесы на то и бесы, что бывают весьма хитроумными.

Но я твердо знаю одно: нельзя упорно не верить тому, что вам подсказывают ваши чувства.

— Какая это была война? — шепчет Роланд. — Что? — На какой войне тебе отстрелили твое чувство благородства и чести?

- Смотри, Эдди! - вскрикнула она, показывая наверх.

• Он поднял голову и увидел одинокую звезду, что сияла на ночном небе.
• Правда, красиво?
• Да. - Внезапно, безо всякой причины, у него на глаза навернулись слёзы. Где он был всю свою проклятую жизнь? Где он был, что он делал, с кем проводил своё время, и почему вдруг всё это стало ему противно, как будто всю жизнь он провёл в большой яме с дерьмом?